Чтение онлайн

Я не могу его сфотографировать. Потому что сразу упираюсь объективом в Митю, когда достаю фотоаппарат. Представляйте его себе в самых страшных красках.

Водитель, который возил его туда-сюда из мастерской и в мастерскую собирать-разбирать, намекал, мол, соображай, хозяйка, думай, считай, дополнительные расходы, бензин, у меня минималка, а тут катайся столько дней, носи его туда-сюда, мне это зачем, мне это не надо, я-то тут не при делах, твой диван — твое дело. Судя по ценам, это был водитель поезда. Судя по Мите, без поезда тут не обойтись.

Сегодня водитель привез Митю. Поднял. Собрал. Сам все крепко скрутил. И еще до работы меня подвез. Я говорю «Сколько?» и лезу в карман. А он мне отвечает «Да нисколько. Ничего я с тебя не возьму» — «Почему?» — «Потому что я подумал, что тебе надо просто помочь».

Теперь мы с Митей живем в Чикаго. Судя по Мите, мы тут главные.

дорогие друзья! мне пришло 217 (двести семнадцать) писем (писем) с просьбой продать Митю.

из чего можно сделать вывод, что меня читают 217 сумасшедших человек.

я хочу сказать, что Митю нельзя продать по ряду причин и прекратите мне писать.

первая и главная причина: его можно продать только вместе с квартирой, потому что он не пролазит ни в одну дверь.

а поскольку я не могу выйти из дома, то и вместе со мной тоже.

и еще так как у меня в гостях мама, то и вместе с мамой в том числе.

вон она как раз стоит в полный рост за Митей и смотрит укоризненно.

целую вас щекотно, я поехала в далекую и теплую страну

Митя остается сторожить дом, потому что все равно никто войти не сможет

Недавно я работала несколько суток подряд без перерыва на сон и отдых. Когда такая напряженная работа, то всегда в процессе дня появляется выбор: пописить или покурить? покурить или пописить? Потому что надо выбирать или, или. И я всегда выбираю покурить, потому что очень терпеливая девчонка.

Когда столько много работаешь, то рано или поздно возникает ощущение, что кости мягкие. Не знаю, как это правильно передать. Просто мягкие кости. У меня есть один знакомый, который очень мало разговаривает. Когда у меня становятся мягкие кости, то я приползаю с ним помолчать. Есть очень мало людей на свете, с которыми есть о чем помолчать. У него живет попугай, какой-то редкий попугай, который приспособлен разговаривать. Но попугай молчит, как убитый, потому что брать пример не с кого. Мой знакомый развелся с тремя женами, потому что они с ним разговаривали. Последняя жена оставила ему птицу в качестве злой насмешки. У него огромная квартира, которую он соединил из двух, и огромный диван, который он собрал из пяти. Мы видимся очень редко, раза три за год, потому что его постоянно нет в Москве. Когда он приезжает, то обязательно сообщает: «Я тут». Пишу ему: «Мне надо помолчать с кем-нибудь». Он отвечает: «Я тут». Это очень многословно с его стороны.

Прихожу к нему и знаю, что меня никто не будет ни о чем спрашивать или, например, вступать в половую связь. Это иногда совсем не нужно. Недавно пришла и говорю: «Можно я тут полежу?» Он сидел за компьютером, а я лежала на диване и мы молчали. Мы хотели так: чтобы он доработал за компьютером, а я бы полежала, а потом бы мы попили чаю, покурили сигарет с вишневым вкусом, которые он откуда-то привез, а потом бы пошли гулять или кататься на машине. У нас есть игра: мы пристраиваемся за каким-нибудь автомобилем и едем за ним. Куда машина, туда и мы. Один раз мы так уехали в Тулу. Но это такая игра, надо ехать, иначе проиграешь.

Я лежала на диване, за стеклами было пять минут яркого оранжевого вечера, кости мягкие, сил нет, диван с ласковым пледом и свет вокруг становился уютным, розовым. Потом я увидела красную лакированную туфлю на толстом каблуке, гамак, сыр в крупных дырках рядом с огромным куриным яйцом и большое зеркало, в котором не отражалась. Я резко проснулась и села. Смотрю, уже четыре часа ночи, мой знакомый как сидел, так и сидит. С той же ровной спиной, ровно в той же прямой позе и ровно за тем же компьютером. Рядом со мной остывший чай. На телефоне ни одного пропущенного вызова, потому что никто не звонил. То есть я никому ничего не должна — это редкий случай. Я сижу вся в подушках, в моей стране нет войны, мама жива и здорова, попугай спит, закатав голову под крыло, знакомый пишет что-то на компьютере, еще можно долго спать, а завтра не на работу, плед мягкий, чай пахнет жасмином и если я сейчас захочу, то пойду и покурю редкую сигарету с вишневым вкусом. За все за это никто ничего не попросит и никто не будет ни о чем спрашивать. Самое редкое удовольствие — это когда ты очень хочешь спать и можно спать столько, сколько хочешь. Я сижу и говорю: «Да. Бог есть». И падаю обратно.

Он написал сегодня самое длинное письмо за всю историю нашего знакомтсва, общий смысл котрого такой: «Я уехал. Ты сказала, что полежишь и уснула. Тебе много звонили и ты отвечала всем. И еще уточняла у меня, как правильно пишется слово эквивалент. Потом ты не узнала по телефону собственную мать. Я тебя спросил: «Ты будешь чай?» Ты сказала, что да. Я принес тебе чай, но ты спала. Потом у меня выключился компьютер, хотя я уже почти дописал письмо, но он выключился, а письмо не сохранилось. Я его писал очень долго. Там было много цифр, которые считал. Думал, что убью кого-нибудь. Это был капец, потому что надо писать все заново. Я включил обратно компьютер и вижу, что мне открылась сохраненная копия со всеми цифрами. Оставалось дописать только «С уважением…» и отправить! И никаких мучений! Слава богу! Вдруг ты поднимаешься, смотришь на меня мутными глазами и говоришь: «Да. Бог есть». И падаешь спать».

Это был очень хороший вечер.

вернулась из далекой и теплой страны!

в аэропорту на рекламном щите изуверски было написано «салем, роуминг!»

я была в Казахстане.

истребила все поголовье мантов и выела весь плов.

после меня там осталась выжженная земля, наверное.

я смотрела во внутренний мир чебурека.

приносят огромный чебурек, а он такой горячий, что весь надутый и тонкая шкурка на нем трещит.

осторожно надкусываешь, дуешь внутрь, выпускаешь жаркий дух, а потом самое главное.

потом туда надо посмотреть.

чебурек из тонкого хрустящего теста, оно прожарилось и держится круглой корочкой, не падает. внутри лежит тонкий слой мяса с луком и перекатывается прозрачный сок. много прозрачного сока. очень много. большой сочный хрустящий чебурек. и потом ешь, наклоняя и выпивая сок, откусываешь по горячему кусочку. он такой невероятный, что хочется надеть себе на голову и упасть под стол.