Чтение онлайн

Подруга Маруся пишет очень тревожные письма.

Раньше она жила и училась в Сан-Франциско. А теперь переехала в Нью-Йорк. Сначала Маруся долго искала квартиру, а теперь долго ищет работу. Целых две недели, но для деятельной Маруси это вечность. Однако не об этом ее тревожные письма. Она пишет: «Алеся! Сегодня я зашла на кухню и увидела там ОГРОМНОГО таракана. У меня был шок, я смотрела на это животное и не могла поверить глазам. Я отсюда съезжаю! Ваша Маруся».

Маруся живет на Манхеттене. И я прямо представляю, как она сидит в своей комнатке, напротив окно, за окном Нью-Йорк, в Нью-Йорке весна, перед Марусей ноутбук. Все, как показывали в «Сексе в большом городе». Думаю, таракан Майкл, который тоже живет на Манхеттене (переехал в Нью-Йорк на грузовом судне из Питера), писал своему другу: «Серега! Сегодня я зашел на кухню и увидел там ОГРОМНУЮ Марусю. У меня был шок, я смотрел на это животное и не мог поверить глазам. Я отсюда съезжаю! Ваш Миша».

А через недельку от Маруси пришло письмо с еще более леденящими подробностями: «У нас завелась мышь». И, наверное, мышь Сара писала своей золовке: «Дора! Ты можешь поверить в то, что я видела сегодня на кухне? Что у нас тут в Нью-Йорке происходит, так такого не бывает в Одессе на Привозе в плохой день. Ваша Сара».

Маруся пишет, что боится выйти в туалет и терпит. Я представляю, как они там все терпят и боятся поссать.

Разговаривала сейчас с Марусей по скайпу, у нее за окном темно. Ну, думаю, ночь у человека, разница во времени. А оказывается, что окно Маруси выходит в глухой двор и солнечный свет к ней не поступает совсем. А снять другую комнату сейчас нет денег. Она сидит такая несчастная в этом тесном пенале, говорит, что мыши, тараканы и больше никого вокруг. Никакого общения, все очень плохо, безвыходно, бесперспективно, поговорить не с кем. Маруся ходит бесцельно по улицам, тратит свободное время, рассылает бесконечные резюме и сходит с ума.

И ей говорят: «Маруся! Потрепи! Все будет хорошо, потерпи!» И так все говорят. Все! И это страшно бесит! Я ее очень понимаю. Поэтому говорю правду: «Маруся! Лучше не будет, все будет еще хуже, очень плохо!». Потому что я-то знаю. Скоро Маруся найдет работу, будет работать с утра и до утра. Свободного времени не станет совсем. Она сможет снять квартиру с окнами на самую солнечную сторону. И когда Маруся придет уставшая с работы уже утром, то этот свет помешает спать. У нее будут деньги купить шторы, но не будет времени этого сделать. И как-нибудь она выйдет на связь по скайпу очень несчастная, залитая вся солнечным светом, и станет говорить, что времени нет, одна сплошная работа, некогда просто так пройтись по улице.

Я знаю, что она мне это скажет, потому что сама такая.

У меня тут тоже все не слава богу. Работы до потолка, ничего не успеваю. Встречи с утра и до ночи. Не помню, когда в последний раз видела себя в зеркале. Наверное, там кто-то есть, но я боюсь посмотреть. Белый кот Митя пишет моей маме: «Сегодня зашел на кухню и увидел там ОГРОМНУЮ Алесю. Не помню, когда в последний раз видел это животное. Дома ни мышей, ни тараканов — никакого общения. Я сижу такой несчастный в этой квартире, все очень плохо, безвыходно, бесперспективно, поговорить не с кем. Хожу бесцельно по комнатам, трачу свободное время, разбрасываю бесконечно вещи, валяюсь на черных вещах, оставляю везде клочки белой ватки и схожу с ума. Ваш Митя».

Мне очень стыдно перед белым котом Митей, поэтому прихожу домой в два часа ночи и ношу его хотя бы на руках, чтобы хоть как-то выполнить долг, проявить любовь. Но коту Мите не нужны эти ложные объятья, ему требуются настоящие чувства. Он готов биться головой об стенку ради них. Он так и делает. Между коридором и комнатой лежит коврик. И вот белый кот Митя разбегается из коридора, прыгает на коврик и въезжает на нем в комнату. Бьется головой в стену, тормозит, потом разбегается и едет обратно на коврике в коридор. Бьется там головой в стену, тормозит, и если в шесть часов утра не выдержать и убрать коврик, то белый кот Митя громко сообщает, что я — мерзкое животное.

В девять утра, когда надо уже вставать, а я еще и не ложилась, потому что мы ездили на коврике всю ночь, получаю смс от подруги Тани. Таня (в девичестве Татьяна) пишет такое, что раздирает душу в клочья. Она пишет: «Алеся! Пойдем сегодня кататься на коньках!» И я не знаю, как ответить ей, что не слезаю с коньков вообще. И я даже и есть эти самые коньки. Я — просто конек. И никто не спросит «Что ты сегодня ела?» И никто не поинтересуется «Ты когда придешь домой?»

За мной никто не следит, никому не интересно одела я теплую кофту или нет. А вдруг я заболею и умру навсегда?

Я тут на днях так заболела, что приезжала Скорая помощь. Все, как назло, очень красивые. Команда баскетболистов в обтягивающих белых халатах. А у меня 39 и голова такая, будто мною мазали масляные блины. И я даже подумала, что это галлюцинация, таких не бывает. И ангелы — они выглядят так. А все эти попастые дети с крыльями — выдумка художников. Баскетболисты поставили капельницу, посидели, один даже сбегал за таблетками. Моя смерть опять плюнула, собрала косу и ушла.

И когда вот так все в жизни бывает, то я всегда думаю, что так будет не всегда.

Так, как есть, — будет не всегда.

Когда-то все станет иначе и по-другому.

Иногда я этим себя успокаиваю, а сейчас просто наверняка знаю.

И даже точно могу сказать время, когда это все закончится.

Моя новая жизнь начнется в субботу, 27 марта, 9 часов 20 минут по московскому времени.

Потому что в субботу, 27 марта, вероломно и без объявления войны, в город Москву приедет гитлеровская германия.

Моя мама.

Моя мама пошла на пенсию. Она едет сюда жить навсегда.

Я нашла в интернете все речи, которые говорили в начале войны полководцы и генералы, — и они мне все подходят. Там вообще каждое слово про меня.

Моя мама всю свою жизнь руководила детским отделением родильного дома № 2 города Барнаула. И вот где они у нее все были!

Ко мне приезжает жить навсегда целая заведующая детским отделением. То есть это только слова такие, что пошла на пенсию. Но я-то понимаю, что такие люди на пенсию не уходят. Заведующая детским отделением бывшей не бывает.