Чтение онлайн

Проведение контрольных закупов в ресторанах я конечно помнил, хотя с тех пор минуло больше десяти лет. Осуществляли мы их считанные разы, но память о них осталась у всех участников. Мы с Бородянским тогда только начинали свою службу в органах и, со свойственной молодежи пытливостью, искали новые формы и методы работы. Пашка раскопал где-то малоизвестное даже работникам общепита постановление, регламентирующее осуществление контрольных закупов в ресторанах и кафе за счет данных заведений. В качестве трудового почина, он организовал проведение мероприятий силами молодых комсомольцев райотдела, что выглядело еще и политически прогрессивно. А проходили они так:

Подбиралась тройка-четверка сотрудников из других служб в качестве подсадных уток. Отбор был очень строгий, и предпочтение отдавалось выходцам из кавказских республик. Но Зуев регулярно проходил вне конкурса. Не по дружбе и блату, а благодаря золотым зубам. В ту пору, стоило ему открыть рот, как помещение сразу озарялось ярким блеском его коронок, что очень впечатляло. По молодости он серьезно занимался боксом и любопытным объяснял, будто зубы испортил частым сжатием капы во рту. Однако большинство сослуживцев оставалось при своем мнении, что их ему просто выбили в жестоких боях на ринге.

В общем, отобранная нами компания отправлялась в ресторан или кафе, играла там роль богатых приезжих с Севера, сверкала своими золотыми зубами и изъятыми у жуликов печатками, пила и гуляла, заигрывала с официантками, одним словом, оттягивалась на полную катушку. Таких веселых и состоятельных с виду парней грех было не обсчитать. В конце посиделок им и калькулировали сумму чуть ли не в двое превышающую стоимость реально съеденного и выпитого. В этот момент появлялись мы с Бородянским. Объявляли контрольный закуп и фиксировали обсчет. Вскоре официантка отправлялась в суд, где узнавала, что обсчитала не вахтовиков с Севера, а сотрудников милиции. Те тоже находились в зале суда и вместо платы за ужин давали показания сколько они скушали водочки и закуски к ней. Доказательства были железобетонными, и дела по обсчету проходили в суде без сучка, без задоринки.

С тех пор утекло много воды. Я попытался объяснить Зуеву, что теперь, когда все рестораны стали негосударственными, проведение таких мероприятий за счет заведения в принципе невозможно. В нынешних условиях государство демократично разрешило гражданам бороться с обсчетами в кафе и ресторанах самостоятельно, что лучше всего делать сидя дома и не посещая злачных мест.

– Подожди, Игорь, - остановил мои объяснения Вязов.
– Хорош нынешние порядки хаять. Они конечно не идеальны, зато у нас есть гласность и свобода слова.

– Ага, - кивнул я.
– Свободы стало больше - цепь удлинили на метр, а миску отодвинули на два!

– Да нет, ты меня не понял. Я вот, что подумал. Зуичу надо помочь. Но раз мы этого не можем сделать сами, то просто нужно найти того, кто профинансирует операцию. Серега, тебе есть разница кто заплатит за столик: государство или спонсор?

– Никакой, - пожал плечами Зуев.

– Тогда продолжаю. Насколько я понимаю, информация получена от Ольги?
– покосился на меня Виталий.

Я утвердительно кивнул.

– Так вот, свобода слова создала такую ситуацию, когда средства массовой информации отчаянно конкурируют между собой и согласны платить, чтобы раздобыть острый горячий материал. Я думаю, что оплата столика в ресторане не будет слишком большой ценой за право на эксклюзивный репортаж о милицейской операции по захвату наркоторговцев. Давай позвоним Ольге и спросим: согласится ли ее редактор на такой вариант?

– Мысль интересная, - кивнул я.
– Только у меня нет ее телефона.

– У меня есть, - заметил Виталий.

– Удивляюсь, как некоторые опера умудряются брать у девчонок телефончики, - покачал головой я.

– Я не просил у нее назвать номер телефона, она сама мне его сказала. Когда с крана ее спускал, она мне его в ухо раз двадцать продиктовала. Мол, если разобьется, чтобы я ее семье сообщил.

– Вы со своими девчонками потом разберетесь, - вмешался Зуев. Главное, скажите, что мне ребятам передать. Беретесь помочь или нет?

– Поможем, Серега, не волнуйся. Только придется вам с собой на дело одну журналистку взять.

– Возьмем, не жалко, - пожал плечами Зуев.
– Только пусть обещает, что не будет в окна прыгать, а то я последнее время к этому очень чувствительно отношусь.

– Хорошо. Я с ней поговорю, - пообещал Вязов.

Виталий не только организовал "уголкам" финансирование операции, но и сам принял в ней участие. В самый последний момент перед выездом в "Галактику", когда Вязов привел в кабинет Зуева журналистку Ольгу, позвонил один из оперов ОУР и сообщил, что дома ошпарился кипятком при попытке починить кран с горячей водой, а по сему приехать не может. Серега окинул взглядом внушительную фигуру Виталия, решил, что если тот будет маячить рядом, то это поколеблет желание наркодельцов оказать сопротивление, и спросил:

– Третьим будешь?

Не в характере Вязова было отказываться от работы, тем более в присутствии дамы. На дело отправились Зуев со своим рисковым младшим опером, Виталий и Ольга с закамуфлированной в сумке видеокамерой. Шеф-редактор поручил ей заснять все от начала до конца, а "уголки" не возражали, при условии, что она отдаст им копию пленки, которая в последующем смогла бы послужить вещественным доказательством в суде.

Самую главную часть операции Вязов пропустил. Но зато у него состоялось одно очень любопытное знакомство. Едва "уголки", журналистка и он устроились в ресторане за столиком возле стойки бара и сделали заказ, как женщина-метрдотель подошла к их компании и сказала:

– Извините, Виталий Иванович, наш учредитель просит вас подняться к нему. Если не возражаете, я вас провожу.

– С тобой только на дело и ходить. Оказывается тебя тут каждая собака знает, - недовольно буркнул Зуев.

– Никогда не замечал за собой особой популярности, - пожал плечами Вязов.

Однако предложение его весьма заинтриговало. Он поднялся и двинулся вслед за метрдотелем. Женщина провела его через служебный ход на второй этаж, постучала в дверь без какой-либо таблички и предложила Вязову зайти. Он решительно шагнул внутрь. В кабинете находился только один, пожилой невысокого роста, человек, сидящий за столом в офисном кожаном кресле. Вязова он встретил, как родного: