Чтение онлайн

Босою нищенкой пройду

Я по лугам земли российской,

Обозом мысли,как в бреду,

Тяжёлым грузом олимпийским.

Мерзавки точно по пятам

Преследуют меня, хватают,

Кругом сплошная ложь, обман,

Как с этим жить – не понимаю.

Наверно,проще водку пить

В стране хапуг и шарлатанов,

Не будут думы тяготить

Стальною прочностью капканов.

И затуманит алкоголь

Разумный взгляд на закулисье,

Тоску прогонит прочь и боль,

Но не изменит этой жизни.

Было время, кажется, недавно,

Завтракая утром за столом,

Увлечённые читали «Правду»,

Видя с человечеством родство.

Статьи в газете занимали

Обещаньем лучшего житья,

Но все прекрасно понимали –

Правда у каждого своя.

Вот пронеслись десятилетья,

Политика менялась и вожди,

Живём в двухтысячном столетье,

Успехи, достиженья впереди.

В сфере информаций, технологий

Прорыв в истории – событье лет,

Жизнь казалась серой и убогой

До появленья сети Интернет.

Лучшие возможности: общенье,

Отправка почты, фото цифровых,

Работать стали в удаленье,

Массив огромный сводок новостных.

Различий стало много колоссальных,

Но всё ж осталось общее звено,

Трудно правду отыскать – нахальных

Троллей-провокаторов полно.

Звенели бубенцы на шапочках шутов,

Крутились и вертелись скоморохи,

Горбун и карлица под визги «дураков»

Отплясывали, всем топтали ноги.

Потешный люд гулял у царского дворца,

Собравшихся всех веселил с изыском,

Шары и обручи кидали, из ларца

Учёную змею достали быстро.

С учёным змием вытанцовывал жонглёр:

Кольцом скрутил, и на руках сплетая,

Легонько тонкий заворачивал он флёр,

Воротником на шею одевая.

На площади пестрел весёлый карнавал

В костюмах ярких, стар и млад включая,

Шутяв частушках народ правду выдавал,

Вельможей в воровстве изобличая.

Шуты не простаки, и, что ни говори,

Скрывался острый ум под маской ложной,

Им всё сходило с рук, прощали их цари:

Юродивые, «дураки» – им можно.

Реформой новою подбита,

Не может встать без костыля,

Ворчитсердито-деловито:

«Ох, Медицина всёже я.

Сокращены мои больницы,

Осталось мало койко-мест,

Бюджет урезан, в колеснице

Кручусь, верчусь, неся свой крест.

Врачей, конечно, не хватает

И в поликлиниках аврал,

Не знаю я, как выживает

Весь медицинский персонал.

Аппаратура стара тоже,

Замену ей пора искать,

Парк скорой помощи изношен,

Придётся долго вызов ждать.

В глубинке я бываю редко,

В деревне – просто на нуле,

Не против я, но видишь,детка,

Ведь не дойду на костыле.

Пусть плач услышат мой министры,

Калекой стала, я слаба,

Капитализм капитализмом,

Самой лечиться – мне судьба.

Премьера в «Актёре»,

Спектакль скучноватый,

Герой сей LoveStory–

Вагоновожатый;

Нынче на пенсии он почивает,

В восьмидесятых – водитель трамвая.

Помнит народ, кто тогда был в вагоне, –

Полуголодный в тесном загоне,

Закрытом на выезд, душном, больном,

Что тяжкие думы грустны о былом:

Купить бы еды – да прилавки пустые,

Дети не кормлены, ходят босые,

Колготки, сапожки теперь не достать,

Разве чтос вечера в очередь встать.

Каждый тогда размышлял о простом,

Выход не видел за мутным стеклом,

Вдруг прогремело, трамвай занесло,

С рельсов сойдя, под откос понесло.

Разбит и расколот трамвай был могучий,

Вагоновожатый нисколько не скучен,

Ведь был он женат на жене своей Рае,

А лучше б женился тогда на трамвае!

Зинаида вошла в магазин,

Ринулась к продавцу у витрин:

Кукишь полный, продукты – кук,

Рукояти пустующих рук.

Перестройка от слова «у-пёр»,

Терся старой газетой шахтёр,

Колбаса по талонам из колб,

Столовать диетический стол.

Блюдолиз у господ был верблюд,

Дутых сводок отчёты сдадут,

Се-ля-ви, кто ответил и сел?

Ёлки-палки народ нищий ел.

Гудят мартеновские печи,

Даёт машины Автоваз,

А ты сидишь, зубришь весь вечер

И ночью не смыкаешь глаз.

Грядёт зачёт, конспект измызган,

А в голове густой туман,

И тень марксизма-ленинизма

Скользит полоской на диван.

Нальёшь себе чайку покрепче,

Товар за деньги – их в товар,

Железной леди – умной Тэтчер,

Возможно, ясен был муар.

Стипендия маячит близко,