Чтение онлайн

Сводки-то я смотрю, и сам знаю, что количество убийств и разбоев подсократилось. Даже «пьяная» преступность во время войны ушла в подполье. Вообще, в последнее время мы с Кутеповым обсуждали не сравнительную статистику правонарушений, а иные вопросы — создание истребительных отрядов на территории Российской империи, обеспечение этих отрядов оружием, агентурную работу среди населения по выявлению вражеских шпионов. В принципе, шпионов и диверсантов должно выявлять КГБ, но имеется собственная специфика. В маленьких городах, а уж тем более в сельской местности к своему городовому или исправнику доверия больше, нежели к новоприбывшим «кэгэбэшникам». И дело, в сущности-то МВД и КГБ одно делает.

— Есть хорошая новость — вчера накрыли-таки фальшивомонетчиков. Взяли с поличным. Копеечных знаков успели отпечатать аж на два миллиона рублей, а сбыть лишь на двести. Как мы и думали — делали копейки в казенной типографии. Два ученика типографа, да один рисовальщик-недоучка из академии художеств.

Новость и на самом деле неплохая. После того, как в обращение были запущены бумажные копейки, появились фальшивые бумажки, достоинством в «двадцать копеек» и «пятьдесят». Министр мне сразу же доложил, что хотя качество изделий неплохое, но фальшивомонетчики скоро попадутся. Все-таки, умные «мастера» не станут заморачиваться с такими номиналами. Настоящие фальшивомонетчики делают крупные купюры, чтобы сразу их разменивать. А ещё предпочитают не сами заниматься сбытом, а продавать свои изделия по цене, раз в десять ниже. И прибыль появится быстрее, и шею подставят не изготовители, а сбытчики. А здесь — детский сад какой-то. Но на каторжные работы пойдут как взрослые. А заодно по этапу отправится и управляющий типографии. Впрочем, это пусть суд решает. У нас, как-никак, правовое государство.

Изготовление фальшивых денег — угроза для стабильности экономики и финансов. Неважно, какое достоинство денежного знака. Важен сам принцип. Я кивнул, показывая, что доволен работой МВД.

— Ваше величество, а нельзя вместо винтовок нам хотя бы две сотни пистолетов-пулеметов заполучить? — осторожно поинтересовался Кутепов.

— А зачем вам ППС? — поинтересовался я, делая вид, что удивлен вопросов. На самом-то деле не очень удивлен. Автоматическое оружие оценили не только на фронте, но и в тылу. Вон, ребята Семена Пегова уже оснащены автоматами Судаева. А Кутепов, при всех своих «консервативных» идеях, новые веяния чувствует хорошо.

— Вы же сами распорядились создавать мобильные отряды для пресечения разбойных нападений, борьбы с организованной преступностью, — принялся перечислять Кутепов. — Я уже два таких отряда создал. Один в Москве, а второй в Санкт-Петербурге. Как там вы их назвали? Отряды мобильные особого назначения?

А ведь и точно. Я как-то раз сказал Александру Павловичу, что неплохо бы такие отряды нам подготовил. А в ОМОН брать людей, имеющих опыт армейской службы, физически крепких, но по каким-то причинам по новой мобилизации в армию не попавших. Сказал, да и забыл, а министр, оказывается, запомнил.

— И есть от них толк?

— Ещё какой. Не так давно в Люберцах отряд дезертиров объявился. Человек двадцать, все с оружием. Обычными-то силами, да револьверами, с ними бы долго мучились или пришлось бы к армейцам за помощью обращаться. А так, мобильный отряд выехал, да расх…чил всех по полной…

Кутепов тут же опомнился, смутился и принялся извиняться:

— Простите, ваше величество, вырвалось.

— Ничего, бывает, — усмехнулся я. — Молодцы, что оперативно сработали.

Кутепов, ободренный начальственной похвалой, принялся объяснять:

— Ваше величество, мобильные отрядовцы, или мобильцы, они же на место происшествия в автобусе ездят. С винтовками-то не очень удобно. А если автоматы будут, то они и полегче, да и удобнее. Пятьдесят автоматов на Москву, пятьдесят на Санкт-Петерубург. А еще сотню я хотел для тех истребительных отрядов просить, что к линии фронта ближе.

Что ж. генерал Кутепов все правильно разъяснил. Автоматы — куда удобнее винтовок. Со временем сообразят, что для таких дел больше подойдут куртки, а не шинели. Но пусть сами додумают.

Решив, что я сегодня добрый, сказал:

— Заявку на автоматы я подпишу. Можете проставить не двести штук, а все пятьсот.

Эх, гулять так гулять. Тем более, что можем нынче себе позволить выделить пятьсот автоматов для полиции. Армия уже полностью оснащена автоматическим оружием, даже с неким избытком. Но оружия, как и денег, много не бывает. Для полиции, разумеется, и винтовки прекрасно подойдут, но для некоторых отрядов автоматы удобнее.

— И с дезертирами надо бороться.

Увы, бегство с фронта — это болезнь, бывшая и в Первую мировую, и в гражданскую, да и в Великую Отечественную…

— Да, а почему этим полиция занималась, а не военные? — заинтересовался я. — Дезертиров у нас контрразведка должна ловить и жандармы, а еще их непосредственное командование.

— Так ведь ваше величество, как всё получилось, — принялся объяснять Кутепов, — городовой Катяшичев в Люберцах у своей знакомой был. Любовница она, или ещё кто, я выяснять не стал. А эта женщина городовому и сообщила — мол, в заброшенном поповском доме какие-то мужики странные обитают, оружие у них видели. А уж дезертиры они, или кто — бог его ведает. Городовой в гражданскую одежду переоделся и пошел проверять. И впрямь — мужики с оружием, кто в полувоенной одежде, а кто в штатской. Катяшичев сразу своему начальству доложил, а те в Москву, полицмейстеру. Вот, полицмейстер и не стал турусы разводить, на военных дело перекидывать, а приказал мобильному отряду выезжать, да на месте и разобраться. Дескать — если охотники какие, то все в порядке, а нет, так на них и суда нет. Мол — справитесь, отлично, а нет — в Люберцах имеется запасной полк, начальство будет в курсе, поможет. В случае вооруженного сопротивления, по новому закону о военно-полевых судах, живых можно и не брать. Мобильцы приехали, предложили сдаться, а те пальнули пару раз. А в мобильном, даром что и язвенники есть, и с плоскостопием, а у двоих еще и хромота, но раздолбали.

Вообще-то, и городовой, и его начальство молодцы. И полицмейстер молодец, что решил взять ответственность на себя. А про «мобильцев» — ну кто такой термин придумал? Вообще нет слов.

— Но хоть кого-нибудь в живых оставили? — озабоченно поинтересовался я. — Допросить бы их. Одно дело — просто дезертиры, а если они диверсанты?

— Так целых пять живыми взяли. Мобильцы же не звери, понимают, что «языки» нужны. Вот, сейчас как раз и допрашивают. Я потом, как во Владимире губернатора арестую, в Москву наведаюсь, присмотрю. Если диверсанты — немедленно их Мезинцеву отдам, пусть работает.

— Молодцы ваши ребята, — ещё раз похвалил я ОМОН. — Всех отличившихся представьте к наградам.

— А к каким наградам-то представлять? — озабоченно поинтересовался Кутепов. — К медали «За усердие» или «За беспорочную службу»?

— Да ну, Александр Павлович, чего бы это? Ваши люди жизнью рисковали, а им награду, словно за выслугу лет? Представляйте всех отличившихся к боевым наградам. Всем нижним и унтер-офицерским чинам георгиевские медали «За храбрость». Если, как вы сказали, в мобильный отряд бывших военных взяли, то скорее всего у них уже какие-то георгиевские медали есть, а может и кресты. Пусть их начальство составит представление. А офицерам и полицмейстеру — на ваше усмотрение. Орденом святого Георгия жаловать не нужно, но Владимира с мечами и с бантом — вполне-вполне. А вот дежурных, водителей — тех можно и к медалям «За усердие» или к Анненской медали.