Чтение онлайн

Шум заставил ее взглянуть на императора. Рулад Сенгар смотрел на канцлера. – Скажи, что случилось?

Трайбан Гнол покачал головой и воздел руки: – Землетрясение, Император. Слава Страннику, что оно кончилось.

– Мы прогнали захватчиков с улиц?

– Как раз прогоняем, – ответил канцлер.

– Я убью их командира. Убью их командира своими собственными руками…

Карса Орлонг выхватил кремневый меч.

Это движение привлекло императора; Семар Дев видела, как Рулад оскалил зубы в злобной ухмылке. – Еще один гигант, – сказал он. – Сколько раз ты меня убьешь? Ты, на чьих руках кровь моего родича. Дважды? Три раза? Не имеет значения. Не имеет значения!

Карса Орлонг, дерзкий на язык любитель бахвальства, вымолвил в ответ пять слов: – Я убью тебя… один раз. – Он повернул голову, чтобы взглянуть на Семар Дев – мгновенный взгляд, ибо Рулад Сенгар не позволил ему большего.

Император Тысячи Смертей с воплем рванулся в атаку, и меч стал свистящим кругом над его головой.

Десять шагов между ними.

Пять.

Три.

Мерцающая арка проклятого клинка опустилась – замах должен был снести голову Карсы Орлонга, но вместо этого сталь зазвенела о кремень. Меч отскочил, ударил снова, и снова был блокирован.

Рулад Сенгар отошел, по – прежнему жутко улыбаясь. – Ну так убей меня, – с натугой прохрипел он.

Карса не пошевелился.

Император снова напал с криком, пытаясь оттеснить Тоблакая.

Звон мечей по силе напоминал недавние разрывы. Каждый из бешеных выпадов был вовремя отражен. Рулад изогнулся, отклонившись в сторону, и рубанул по правому бедру Карсы. Блок. Черное лезвие понеслось к плечу Тоблакая. Блок. Выбитый из равновесия император вдруг оказался уязвимым. Удар снизу мог разрубить его, прямой выпад мог пронзить грудь – чертов дурак сумел бы убить Рулада в этот миг.

Но Карса не сделал ничего. Даже не шагнул, просто чуть изменил позицию, чтобы быть напротив Рулада.

Рулад отошел и провернулся кругом, поровнее перехватил меч. Грудь его тяжело вздымалась под мозаикой монет, глаза горели как у дикого кабана. – Ну, убей меня!

Карса оставался на месте. Он не дразнил противника, даже не улыбался.

Семар Дев застыла на скамье, созерцая эту сцену. «Я не знала его. Никогда не знала.

Боги, нужно было спать с ним – тогда бы я понимала лучше!»

Еще одна вихревая атака, новые звоны стали о камень, каскады искр. Рулад снова зашатался.

Император уже исходил потом.

Карса даже не запыхался.

Призывая на себя роковой выпад, Рулад Сенгар упал на колено и начал успокаивать дыхание.

Приглашение не было принято.

Потекло время; двадцать или около того зрителей молча, недоуменно смотрели на поединщиков; канцлер Гнол сжал кулаки у груди и стал напоминать сидящую на ветке ворону. Император выпрямился и снова поднял меч, возобновив бесполезные размахивания – о да, у него есть умение, необыкновенное мастерство, но Карса удерживает позицию, и ни один удар еще не коснулся его.

Солнце все выше всходило над головами.

Карос Инвиктад – его мерцающие шелка покрылись пятнами пота и пыли – перетащил Теола Беддикта через порог. Назад в контору. В коридоре кто-то вопил об армии в городе, кораблях в гавани, но все это уже не было важным.

Ничего не важно, кроме лишившегося сознании человека у его ног. Забитого до такой степени, что едва держится за жизнь. Забитого жезлом Блюстителя, символом его власти. У него есть власть. Разве не так? О да, именно так!

Толпа все еще там? Куда она двинулась? Все стены квартала обрушились, и ничто не способно помешать штурмующим. Глаз заметил движение, голова дернулась – просто еще крыса в коридоре. Скользит. Гильдия. Что за игру затеяли дураки? Он убил уже десятки проклятых тварей. Так легко давить их пяткой или лупить жезлом.

Крысы. Они – ничто. Как и толпа снаружи, драгоценные граждане, не понимающие ничего ни в чем. Им нужны лидеры вроде Кароса Инвиктада, способные вести через трудности мира. Он перехватил жезл – полетели брызги крови, ладонь почти что приклеилась к резной ручке – но клей ему не помешает, о нет. Пока все не будет должным образом закончено.

Где проклятая толпа? Он хотел, чтобы все видели последний удар, сокрушающий череп их великого героя и революционера.

С мучеником тоже можно разобраться. Компания дезинформации, слухи о его развратности и продажности – о, это довольно просто.

«Я стою одиноко, не так ли? Против безумия дня сего. Они запомнят. Больше, чем что-либо иное. Они будут помнить все, что я подарю им.

Я убью величайшего изменника Империи. Своими руками, а да!»

Он уставился вниз, на Теола Беддикта. Осунувшееся, покрытое ранами лицо, едва заметное дыхание, сломанные ребра. Нужно опустить ногу на грудь, чуть надавить, и ребра пронзят легкие, пенистая кровь хлынет из разбитого носа, из порванных губ Теола. Ах, сюрприз. В конце концов он все же утонет.

Еще крыса в коридоре? Он повернулся.

Кончик меча скользнул по брюху. Потекла жидкость, за ней выпали органы. Взвизгнув, Карос Инвиктад опустился на колени, поглядел на стоящего перед ним человека, поглядел на багряный меч в руках человека.

– Нет, – пролепетал он. – Ты вроде помер.

Взгляд спокойных карих глаз Брюса Беддикта скользнул по лицу Блюстителя, потом заметил жезл в правой руке Кароса. Казалось, его меч извивается сам по себе.

Обжигающая боль пронизала запястье Блюстителя. Он взглянул… Жезл исчез. И рука исчезла. Из обрубка течет кровь.

Пинок в грудь опрокинул Кароса Инвиктада; кишки шлепнулись между ног, напоминая нелепый уродливый пенис.

Карос протянул было руку, чтобы вставить все это безобразие на место… но сил не было.