Чтение онлайн

– Блэр… – Он присел на край кровати, уверенный, что она не спит. – Я буду тебе очень признателен, если ты постираешь мои вещи. У меня просто нет времени, но не могу же я носить эти шорты вечно.

Крэг замолчал, ожидая ответа. Но Блэр не откликнулась.

Он встал:

– Ладно, не надо. – И отошел от кровати.

Блэр лежала не открывая глаз, хоть это было и нелегко: ее распирало от любопытства. Раздался слабый треск. Интересно, что это? Наконец он тяжело опустился рядом с ней на кровать, но даже тогда Блэр не разлепила век. Она знала, что Крэг ее не тронет, – он дал слово. Да, но что он задумал?

Только глубокой ночью она получила ответ на свой вопрос. Прошло время, и в воздухе повис отвратительный запах.

Настолько отвратительный, что Блэр проснулась. А проснувшись, обнаружила, что этот запах исходит от обычно опрятного Крэга. Она села в постели и уставилась на него, с испугом увидев, что он тоже не спит и смотрит на нее широко открытыми глазами.

И тут она поняла, что значил этот треск: Крэг разбил несколько яиц и вылил их себе на рубашку.

– Ну хорошо, черт возьми! – прошипела она. – Я постираю твои вещи, только сними, ради Бога, эту вонючую рубашку!

Разразившись низким раскатистым смехом, который неизменно ее волновал, Крэг встал, послушно скинул рубашку и, подойдя к люку, бросил ее на палубу проветриться.

– Спасибо, миссис Тейл, – сказал он, снова укладываясь в постель. – Обещаю, в один прекрасный день я вас отблагодарю.

Блэр свернулась калачиком в своем углу. Она очень сомневалась, что этот день когда-нибудь настанет.

Они заключили странное перемирие, думал Крэг неделю спустя, стоя у грот-стакселя и оглядывая гористый берег. Несколько дней назад они вошли в соленые воды Карибского моря. Если не случится ничего непредвиденного, через три дня они будут в Белизе и там встретятся с Хантингтоном.

Да, это было странное перемирие. Они вели себя как соседи, волей случая оказавшиеся в одной каюте. Их отношения были учтивы до отвращения, но, чтобы выжить, приходилось держаться вместе. Даже ночами стало легче: оба смирились с тем, что утром они проснутся в объятиях друг друга, и уже не обращали на это внимания. «Это единственные ласки, которые мне позволены, – думал Крэг с невеселой иронией. – Интересно, она тоже радуется этим редким минутам тихой радости?»

Она ему доверяла – до определенной степени. Они прекрасно делили между собой повседневные обязанности. Блэр даже проявила себя умелым мореходом (о чем он уже знал из ее досье). Вообще ему казалось, что она работает на палубе не столько для того, чтобы ему помочь, сколько для того, чтобы хоть чем-то заняться. Блэр была деятельна от природы, за что ее и ценили в бригаде помощи голодающим.

Несмотря на прохладный ветерок, дувший с дальних гор, на лбу у Крэга выступила легкая испарина. А вдруг что-нибудь случится? Что он будет делать, если Хантингтон не явится на встречу в условленное время? Крэг сам себя загнал в угол, дав обещание Блэр.

Он вздохнул. Мирный пейзаж – горы и море – не вязался с его смятенными мыслями. Блэр, несправедливо обвинившая его во всех смертных грехах, никогда не узнает, как сильно задели его ее слова. Выполняя сложнейшие задания, он не раз отдавал приказы, требовавшие неукоснительного повиновения.

Но и ему тоже приказывали, так же четко и кратко: первое, второе, третье. Детали потом.

Блэр напрасно считала его слепцом. В его практике редко, но случалось, что он был не согласен с директивами начальства. Крэг никогда не раболепствовал и не стремился обойти товарищей. Он действительно верил в свое дело, хоть и не всегда одобрял средства. Годы и опыт научили его ценить свою работу, пусть не совершенную, но лучшую из всех, какие можно было найти в этом далеком от совершенства мире.

Однако в последнее время Крэг начал уставать. Отдав работе пятнадцать лет жизни и не жалея ни об одном дне, он вдруг почувствовал некую потребность, которой не было места в годы его юности и которая окончательно созрела при встрече с Блэр.

«Посмотри правде в глаза, приятель, – сказал он себе с печальной усмешкой. – Ты стареешь. Тебе нужен домашний очаг, чтобы было куда прийти после работы, и дети, чтобы потешить самолюбивое желание оставить после себя потомство». А еще ему нужна жена – умная, добрая и смелая, – короче, женщина с огненными волосами и глазами цвета весенней листвы.

– Ты дурак, Тейлор. – Крэг вздрогнул, заметив, что заговорил вслух.

«К тому же старый дурак, – продолжал он уже мысленно, – потому что разговариваешь сам с собой, как старик». Но дело не в этом. Он отчаянно хотел получить невозможное. Правда, он хоть сейчас мог спуститься в каюту, обнять Блэр и заставить ее покориться его ласкам – в том, что она покорится, он нисколько не сомневался.

Но он никогда не сделает этого. Она бросила ему вызов, и он принял этот вызов.

Крэг обернулся к морю и озадаченно нахмурился. Всего несколько минут назад небо было ясным, окрашенным в нежные желтовато-голубые краски заката. Теперь оно посерело, а кое-где заволоклось темной мглой. Назревал шторм, и, судя по всему, шторм нешуточный.

Крэг собирался отплыть после ужина – не потому, что сильно торопился. Просто, ведя лодку ночью, он на несколько часов избавлялся от мучительной близости Блэр. Однако сейчас надо срочно идти к берегу и искать там укрытия. Он зашагал к якорной снасти, чувствуя, как крепчает ветер.

Приспущенный грот-стаксель начал раздуваться. Погода менялась прямо на глазах. Крэг был скорее раздражен, чем встревожен. Он знал, что лодка, несмотря на ее потрепанный вид, очень прочная и выдержит шторм. Но в ближайшие полчаса им предстоит много работы.

– Блэр! – крикнул он в люк. – Поднимись на палубу!

Она наверняка тоже заметила перемену погоды, потому что поднялась сразу же. В ее настороженном взгляде угадывался затаенный страх.

– Ты мне нужна, – сказал Крэг спокойно, чтобы не напугать ее еще больше. – Встань на румпеле. – На мгновение забыв свое обещание, он положил руку ей на плечо и указал на берег – туда, где в тени спящего вулкана тянулась белая песчаная отмель. – Мы плывем к вулкану, – кратко сообщил он. – Я думаю, мы не сядем на мель, если укроемся между этими косами.