Чтение онлайн

Сара сидит перед нами и, воспользовавшись тем, что миссис Роббинс не смотрит на нас, поворачивается к нам с Клодией. Я вижу «Мокси» в ее руках. Мои щеки краснеют, я наклоняю голову вперед, чтобы волосы прикрыли их.

– Видели это? – спрашивает Сара.

Клодия протягивает руку:

– Нет, что это?

Сара передает ей буклет, и я наблюдаю, как глаза Клодии скользят по тексту, который я сочинила в пятницу вечером, пока она без особого энтузиазма поддерживала «Пиратов» Ист Рокпорта.

– Вау, – говорит Клодия.

– Что это такое? – спрашиваю я, заглядывая через плечо Клодии.

– Сама посмотри, – говорит Клодия.

Я склоняюсь над собственным творением, хмурюсь, пытаясь изобразить удивление и любопытство.

– Хм. – Я чувствую себя так неестественно, что не могу поверить, что они до сих пор не раскусили меня.

Но глаза моих подруг прикованы к буклету.

– Все это правильно, – говорит Сара, – Все, что здесь написано. Но кто это сделал? Кто эти девочки-Мокси? Какой-то клуб или типа того?

– Видели то, что написано сзади на обложке? – спрашивает Клодия. – Что надо прийти в школу в пятницу со звездами и сердечками на руке? – Она пожимает плечами и поднимает брови. – Не очень-то понимаю, что это значит.

Слова Клодии ранят. До меня доходит, что я и сама не знаю, зачем написала про это. «Бунтарррки» делали так, чтобы помочь девушкам, разделяющим их убеждения, найти друг друга на панк-шоу. Но я не знаю, что девушки со звездочками и сердечками на руках будут делать в пятницу. Я вообще не уверена, что кто-нибудь вообще это сделает.

– По крайней мере, вообще круто, что кто-то об этом написал, – говорю я наконец, пытаясь получить поддержку.

– Жалко, что Митчелл Уилсон и его друзья-придурки даже не узнают, что такое существует, хотя им-то не помешает это почитать, – говорит Клодия. – Вот, держи. – Она кидает «Мокси» через плечо Сары и откидывается на своем стуле, когда миссис Роббинс направляется к своему рабочему месту, чтобы в миллионный раз начать свою лекцию о скандале в Типот-доум [12] или о чем-то еще более унылом.

Когда урок заканчивается, Сара оставляет «Мокси» на парте, словно забытое домашнее задание. Я борюсь с желанием забрать его с собой, словно какая-нибудь гиперопекающая мамочка.

Когда я захожу на урок английского мистера Дэвиса, то чувствую себя поддельной хлопушкой. Я видела группку девочек с экземпляром «Мокси» в руках, но больше ничего. В одном из женских туалетов я увидела полпачки листовок, печально лежащих на подоконнике. Одну из них случайно столкнули на пол, и на ней остался еле заметный отпечаток ботинка. Кажется, всем было интереснее обсуждать победу «Пиратов» и предстоящую игру против Порт Аранзаса.

Как только сажусь на свое место на уроке английского, я замечаю Люси Эрнандез на первом ряду с экземпляром «Мокси» в руках. Ее губы плотно сжаты, лоб нахмурен, пока она читает. Переворачивает и снова перечитывает. Я вижу еле заметную улыбку на ее лице.

Раздается звонок, и в класс заходит мистер Дэвис. Я пытаюсь настроиться на худший урок этого дня, когда замечаю, что за ним заходит новый мальчик Сет Акоста.

– Эм, привет? – Сет говорит спине мистера Дэвиса. Мистер Дэвис поворачивается и внимательно смотрит на Сета.

– Да?

– Я новенький, – говорит он, передавая мистеру Дэвису листок бумаги. – Меня направили в этот класс. – Голос у него низкий и глубокий.

Пока мистер Дэвис смотрит на расписание Сета, я слышу хихиканье в задних рядах. Митчелл и его пустоголовые дружки лопаются от смеха, скорее всего потому, что Сет одевается, словно он из Остина, а не из Ист Рокпорта. Но Митчелл Уилсон может прожить тысячу жизней и все равно никогда не достигнет того совершенства, коим является Сет Акоста в его футболке с надписью Sonic Youth [13] и с идеально взъерошенными волосами.

– Садитесь, Сет, – говорит мистер Дэвис, кивая в сторону парт. Сет выбирает незанятый стул в углу далеко от меня. Он грызет ноготь на большом пальце и смотрит пустым взглядом на доску, пока я пытаюсь сильно не пялиться на него. Мне интересно, что он ел на завтрак, какая песня Sonic Youth его любимая и был ли у него уже секс с кем-нибудь.

После последней мысли мое дыхание становится неровным.

Мистер Дэвис начинает урок чуть менее скучный, чем урок миссис Роббинс, и я убиваю время, бросая взгляды то Сета, то на мою тетрадь, в которой пытаюсь делать записи. Сет тоже что-то записывает, поэтому я решаю, что он умный или, по крайней мере, ему небезразлична его успеваемость. А это любопытно, поскольку я уверена: Ист Рокпорт Хай не то место, которое делает тебя умнее.

Я так поглощена созерцанием Сета, что почти не замечаю, что у Люси на краю парты лежит экземпляр «Мокси». Он лежит там, словно талисман на удачу, в течение всего занятия. Люси молчит весь урок, даже когда мистер Дэвис задает вопросы, а она наверняка сделала домашнее задание. Мне кажется, она специально оставила «Мокси» лежать на видном месте. И это круто.

В конце концов мистер Дэвис садится за свой стол, чтобы залипнуть за компьютером, пока мы предположительно «занимаемся самостоятельно» (а в действительности сидим в телефонах настолько незаметно, насколько это возможно). Митчелл Уилсон встает с заднего ряда и проходит вперед, пританцовывая, чтобы что-то выкинуть в мусорное ведро. На обратном пути он одним плавным движением забирает «Мокси» с парты Люси и возвращается в конец класса. Люси резко поворачивает голову, ее рот похож на букву «О», словно она собирается что-то сказать. Потом она просто поджимает губы и отворачивается. Я замечаю, что она подавлена, хотя ее лицо наполовину скрыто кудрями.

– Что это за фигня? – спрашивает Митчелл сквозь шелест бумаги, когда открывает буклет.

Я не оборачиваюсь. Одно дело критиковать Митчелла на страницах «Мокси», а другое – высказать ему что-то в лицо. Моя Мокси-тайна превращается из захватывающей в пугающую.

– Девушки-Мокси устали? – спрашивает он. – Может, им просто нужно поспать. – Его дружки отвечают хором смешков.

Я бросаю взгляд на мистера Дэвиса, который якобы всполошился от поднятого шума. Он бросает взгляд на часы.