Бунтарка
Шрифт:
Всколыхнувшийся гнев все же заставил Джейн взглянуть ему в лицо, и она поразилась высоте его роста и вниманию, с каким он изучал черты ее лица. Ей вспомнились слова Пола.
– Но Клара…
– Я не желаю говорить о Кларе.
Он слегка коснулся ее рук, ошеломив исходившим от него теплом. Она сделала шаг назад.
– Я… мне нужно идти.
– Останьтесь… всего на несколько минут.
Сильная рука обхватила ее запястье, и большой палец ласково погладил кожу.
– Зачем?
– Ночь такая красивая, и мне отчаянно хочется прогуляться по саду.
– Пойду разбужу Клару. Она знает куда больше…
– Я солгал.
– Что?
– Я солгал. Мне не нужна прогулка. Помнится, я видел каменную скамью у стены в нижней части сада. Я бы очень хотел посидеть с вами на этой скамейке и поговорить.
Она попыталась не замечать нежного давления его пальцев и тепла.
– Раз не желаете говорить о моей сестре, нам нечего сказать друг другу.
– Напротив. – Он нежно потянул ее за руку. – У меня есть вопросы, которые я могу задать лишь вам.
Она изогнула брови.
– О Кларе?
Он рассмеялся глубоким искренним смехом, заставившим ее против воли улыбнуться.
– Господи, мадам, до чего же вы упрямы!
– Благодарю за комплимент.
– Это не комплимент, – проворчал он добродушно и снова потянул ее к себе. – Поверьте, если я начну вас расхваливать, вы это сразу поймете. Идемте посидим несколько минут. Возможно, тогда и заслужите похвалу.
Джейн высвободила руку и замерла в колебании. Бесспорно, ей хотелось пойти с ним. В то же время она боялась даже думать, почему ей этого хочется. Кивнув, она попыталась осмыслить ситуацию.
– Вам не хватает силы убеждения. – Он хотел возразить, но Джейн остановила его и продолжила: – Вы так настойчиво просили, что я решила удовлетворить вашу просьбу, сэр. Я пройдусь с вами до садовой стены и обратно.
Еще один раскат смеха баронета вызвал у Джейн на губах улыбку. Она знала, что ночная прогулка с мужчиной по темному саду выходит за рамки приличий. В то же время она подумала, что ее репутации уже ничто не повредит. А что до его возможных бесчестных намерений, то и здесь она была уверена, что сумеет себя защитить. Он знает, что она лидер мятежников, а не какая-нибудь наивная девственница с мечтательными глазами, надеющаяся на поцелуй повесы под шпалерами запоздалых роз.
Эти мысли позволили Джейн физически и мысленно расслабиться, во всяком случае, на какое-то время. Пройдя под каменной аркой, они тотчас окунулись в аромат, исходивший от цветов. При виде соблазнительных теней, отбрасываемых лунным светом, у Джейн вновь заколотилось сердце. Чувство безопасности исчезло. Она будет обращаться с ним, как обращалась с другими мужчинами, которых знала, с прямолинейной честностью и безразличием.
– Полагаю, наш образ жизни в деревне для человека ваших привычек – сущая пытка.
– Наш образ жизни меня вполне устраивает. Откровенно говоря, я рад, что вокруг нет ни души.
Джейн обнаружила, что он смотрит на нее, и покачала головой:
– Я употребила слово «наш» в отвлеченном смысле. Но вы можете оставить ваши хитро завуалированные речи и обаяние, сэр Николас. Они на меня не действуют.
Он вновь коснулся ее руки.
– Вы уверены, что я не произвожу на вас никакого впечатления?
Она с улыбкой покачала головой и отошла от него на почтительное расстояние.
– Я не из числа ваших лондонских барышень. Меня бесполезно подзадоривать, дразнить или искушать. Вы хотели задать мне какой-то вопрос. Задавайте!
Судя по его взгляду, он ни на йоту не поверил ее браваде, но, будучи джентльменом, виду не подал.
– Вопрос достаточно серьезный.
– Вот и хорошо. Не хотелось бы тратить время, предназначенное для сна, на пустяки.
Он заложил руки за спину, и на его лице появилось выражение мрачной сосредоточенности. Они продолжали следовать по тропинке в глубь сада.
– После нашего прибытия в вашу часть света, – продолжил он, – мне посчастливилось столкнуться лицом к лицу с бандой известных мятежников и их главарем. Мне задавали всякие вопросы о банде и мучили бесконечными проповедями. К сожалению, большинство тех, кто допрашивал меня и читал нотации, не показались мне объективными в своем изложении истины.
Джейн нахмурилась. С его стороны было бы естественным поинтересоваться причинами, заставившими ее сотрудничать с «Белыми мстителями». Спенсер, как представитель английского дворянства, наверняка считал себя вправе интересоваться подобными вещами. И за ответами обязательно последует совет, который джентльмен должен дать ничтожной, глупой и беззащитной женщине.
Но Джейн не могла не отдать ему должного. Он почти два дня терпел и недопекал ее своими нравоучениями.
– Таким образом, многое из того, о чем мы слышим и читаем в Англии, строится на обобщении. Я знаю это наверняка, поскольку вспоминаю споры касательно американских колоний, которые слышал после того, как оттуда вернулся. То, что говорят, зачастую не имеет ничего общего с реальностью. Мы говорим о борьбе и разделе здесь, но не упоминаем о бедности и эксплуатации, послуживших тому причиной. Мы обсуждаем угрозу со стороны Испанки и Франции для Англии. Мы присваиваем звания «герой» или «злодей» в зависимости от того, является ли человек англичанином. Мы видим только то, что желаем видеть.
Они достигли конца сада, но Джейн, увлеченная разговором, не повернула, чтобы двинуться обратно. Они прошли по длинному коридору, образованному шпалерами, увитыми виноградной лозой. Джейн сорвала с ветки спелую гроздь.
– Я сталкивался с подобным невежеством, когда много лет назад сражался против французов на равнинах Абрахама во время взятия Квебека и позже, в кампании против племени чероки. Я и сам был в некоторой степени невежествен. Но больше не желаю совершать прежних ошибок. Хочу понять правду. Два последних вечера я провел – с разрешения вашего отца – и вашей библиотеке, просматривая собранные им бумаги, касающиеся истории и культуры этой местности. Стоит ли говорить, что все эти отчеты написаны преимущественно англичанами и не содержат даже попытки объективизма и точности?