Бунт
Шрифт:
– Что именно обмыть? – спросил Анк. – Прибытие «Метрополии» или нового Погонщика?
– И то и другое достойно быть помянуто кружкой доброго пива, – объяснил Ансуд. – За «Метрополию» платишь ты, а за нового Погонщика, так быть, заплачу я. Идет?
– Вполне, – согласился Анк. – Но чур: на Свалку меня не тащить.
Весёлый диспетчер недовольно поморщился и, чеканя каждое слово, произнес:
– Не называй мой дом свалкой. Прошло три года, а ты так и не избавился от этого глупого суеверия.
Бешенная «популярность» Свалки породила страшное поверье. Экипажи космических транспортников уверены на все сто: достаточно хотя бы раз ступить на её поверхность, как тут же превратишься в аборигена. Навсегда. Может и звучит глупо, но, на всякий случай, лучше провести пару недель на орбитальной станции в четырёх стенах, лишь бы только не проверять на себе подлинность поверья.
– Прости, - Анк развёл руками. – Только, ради бара «Пьяный космонавт», - не пытайся утащить меня к себе домой.
– Ладно, черт с тобой, – Ансуд вновь улыбнулся.
Болтливый диспетчер совершенно не умет обижаться и копить на кого бы то ни было злость, поэтому у него полно друзей.
– Пора завязывать, - Ансуд глянул в сторону и отключил видеопоток. – Жди меня в «Пьяном космонавте». Вы как раз пристыкуетесь, а моя смена закончится. Выпьем. Только без меня не начинай.
– Боишься, спущу твой заказ? – усмехнулся Анк.
– Ещё как боюсь, – легко согласился Ансуд. – За подборку журналов мод с самого Мирема наши женщины готовы тут же, прямо на столе, выйти замуж. Так что будь осторожен. Пока. До встречи.
– До встречи, – попрощался Анк.
Насчёт журналов мод и предложения выйти замуж Ансуд прав на все сто. Закон чаще всего нарушают мужчины. Вот и не хватает на Свалке женщин. Не то, чтобы очень, но вполне достаточно, чтобы убеждённого холостяка местные жители воспринимали не иначе, как самого тяжкого неудачника. Выйти замуж – высшая награда, какую только может предложить местная красавица.
До конца полёта чуть больше двух часов. Анк подобрал ридер и вновь погрузился в чтение. Интересно: утус Тонингон поймает неуловимого вора, который спёр легендарный, почти мифический, бриллиант под романтическим названием «Слеза Леи-целительницы»?
Глава 3. «Прибытие на Свалку».
Перевозка грузов в больших стандартных контейнерах давно оправдала себя со всех сторон. Отпала надобность в трюмах, цистернах и грузовых платформах. Более того, ледяной анабиоз превратил пассажиров в точно такой же груз, который ничем не отличается от медной руды, запчастей для машин или детских игрушек.
На борту космического корабля от пассажиров никакого проку. Пусть чувствовать себя глыбой льда не очень приятно, зато экономия воды, воздуха и пропитания на порядок снижает транспортные расходы.
Через пару часов «Метрополия» пришвартовалась к орбитальной станции «Снежинка». Два зелёных контейнера с синими полосками отцепили от внешних ферм транспортника. А ещё через час атмосферный челнок доставил их на поверхность планеты. Путешествие, которое для Кассена Откена началось в анабиозном центре на Миреме, закончилось в анабиозном отделе космопорта имени Пилага на Дайзен 2.
Откен глубоко вздохнул и открыл глаза. Такое чувство, будто его вытащили из сугроба, занесли в дом и погрузили в тёплую ванну. По коже бегают мурашки, а в ступни тычутся мелкие иголочки. По телу расползлась страшная слабость, будто бухал целую неделю и налегал исключительно на чистый спирт.
Откен ухватился за край странной прямоугольной ванны и с трудом, хрипя от напряжения, перевёл тело в вертикальное положение. С запястий, словно сытые пиявки, отвалились разноцветные трубки.
– Добро пожаловать на Дайзен 2, витус.
Откен ошалело посмотрел по сторонам.
Небольшая светлая комната очень похожа на кабинет врача в самой обычной поликлинике: белые стены и потолок, тепло и пахнет медицинской химией. Прямо перед ванной стоят двое. Один, что по ниже ростом и по крепче телом, держится уверенней, чем молодой и высокий парень, который нерешительно выглядывает из-за спины старшего товарища. На обоих чёрная форма тюремных надзирателей. Откен несколько раз с усилием моргнул. Вот уже третий десяток лет приходится носить точно такую же. Хотя нет, не совсем надзиратели. Красными крестами на чёрных рукавах выделяются эмблемы медработников.
– Вам помочь? – тот, что по ниже, учтиво наклонился.
– Благодарю. Я сам, - Откен упрямо мотнул головой.
К черту помощь. Откен поднатужился и приподнялся. Он сам и только сам выберется из анабиозной капсулы. Точно! Похожая на гроб металлическая ванная на самом деле анабиозная капсула. Значит… Здравствуй Свалка. Всего-то заснул на пару минут, а уже в 19 световых годах от родного дома и…, и от Таны.
Сердце сжалось в комок. Волна горечи и злости на долбанный мир поднялась из желудка и обожгла щёки. Пальцы, густо заляпанные анабиозным раствором, проскользнули по гладкой стенке капсулы. Откен перегнулся через край, подался всем телом вперед и спрыгнул на пол. Точнее, попытался спрыгнуть. На деле едва не шмякнулся. Откен с трудом удержал равновесие. Голые пятки едва не разъехались в разные стороны. Осторожно, боясь упасть, Откен выпрямился.
Ледяной анабиоз прекращает абсолютно все обменные процессы в организме, так что дистрофии мышц можно не бояться. Но погружение в лёд не проходит бесследно. Пробуждение, или разморозку, проводят только квалифицированные врачи.
– Витус, душевая кабина сразу за вами, - подсказал тот, что ниже.
Откен кивнул и развернулся на месте. Пятки опять едва не разъехались на гладком полу. До узкой белой дверцы больше трёх метров – господи, как далеко.
Анабиозный раствор. Бр-р-р!!! Гадость редкостная. Да и не раствор вовсе, а самая настоящая слизь. Скользкая и липкая. Пока ещё влажная – терпеть можно. Но! Как только начинает подсыхать, как кожу на груди и плечах раздирает противный зуд. Будто обгорел на солнце, и кожа лезет с тебя лохматыми пластами. Не зря рядом с анабиозными отделами устраивают душевые, чтобы сразу же после пробуждения смыть с себя эту гадость.
За белой дверцей с архаичной ручкой в виде стальной скобки самая обычная душевая кабинка. На полу пластиковая решётка, слава Создателю, нескользкая. Откен с трудом переступил через порог, на дверном косяке остались липкие отпечатки.
– Воду – включить! – громко скомандовал Откен.
Стандартная команда, которую должен понимать любой даже самый тупой домашний компьютер. Только ничего не изменилось. Круглый распылитель над головой по прежнему сух, как песок и камни в знойной пустыне.