Бунт
Шрифт:
– Так это… - наконец-то сообразила вигора Сутен. – Все эти столетия… ваш клуб… готовил солдат для нашей армии?
– В точку! Уважаемая. В точку.
После страшных новостей прошедшего дня настроение членов центрального комитета повысилось. Угроза из Глотки уже не кажется столь ужасной. Подготовка к восстанию, которая длилась столетиями, принесла плоды.
– Раз так, - торжественно заговорил витус Тонк, - У нас есть всё необходимое, чтобы взять власть в свои руки и подавить мятеж. Вы согласны?
Леран посмотрел на членов центрального комитета. Никто и не думает выступать против. Судьба подарила им долгожданный шанс. Большая глупость не принять него. Да и нельзя: отказ от борьбы приведёт к развалу движения за независимость.
– Тогда решено, – произнёс витус Тонк. – Мы выступаем. Да поможет нам Великий Создатель. Да подарит он нам крупицу своего божественного внимания. Да направит он нас на путь истинный.
Слова знакомой молитвы воспринимаются совершенно по-другому. От важности момента щёки запылали жаром, а дыхание стало медленным и глубоким. Тернист и труден путь борьбы за независимость, но и сулит он не мало. Боевой азарт, словно перед важной игрой в пэйнтбол, охватил Лерана.
– Я собираю бойцов! – воскликнул Леран. – Через час – два мы захватим власть.
– Не так быстро, витус Леран, - председатель Движение остудил пыл. – Бойцов собирайте, но мы выступим немного позже. Нужно дать время неудачникам с Мирема окончательно дискредитировать себя. Я уверен – ради дочери губернатор станцует голым вокруг Глотки. Пусть витус Гажан публично распишется в собственном бессилии.
– Да будет так, - Леран поднялся из-за стола. – Я буду ждать вашего сигнала, витус Тонк.
– Да, да, конечно, - согласился витус Тонк. – Идите, собирайте армию. Как будете готовы – свяжитесь со мной. А мы пока обсудим административные детали плана по захвату власти.
– Всего хорошего, - пожелал на прощанье Леран. – До встречи на баррикадах.
Леран вышел из зала заседаний. Все эти годы он ждал, ждал, ждал самого важного дела своей жизни. И вот теперь госпожа история сама стучится в дверь. Прочь страхи! Прочь сомнения! Вперёд и только вперёд. Удача сопутствует смелым.
Глава 13. «Народная армия самообороны».
Ничто так не выводит из равновесия, лишает покоя и аппетита, как неуверенность в завтрашнем дне. Надежды и мечты, желания и амбиции… Всё отступает на задний план, всё кажется мелочным и ненужным. Чаг Ратаг, молодой игрок пэйнтбольного клуба, словно запертый в тесной клетке лев, ходит и ходит по комнате из угла в угол и никак не может найти себе места.
Это надо же! Ещё ни разу за всю историю колонии заключённые Глотки не бунтовали с таким размахом и гонором. Не, бывало – шумели, ломали стулья, отказывались от работы. Подобное каждый год, не по разу. Но! Чтобы целиком и полностью захватить тюрьму, перебить надзирателей и отряд полицейских в придачу – такого ещё не было. И уж ни в какие ворота не лезет наглая вылазка сегодня утром.
В очередной раз Чаг подошел к стене и стукнул по ней кулаком. Самое паршивое – власти упорно хранят молчание. Никаких выступлений по телевизору, или хотя бы по радио. Ежедневная газета «Столичный вестник» рассказывает о праздновании некруглого Нового года, как будто привычный мир не трещит по швам и потихонечку не ползёт в пропасть. Как и следовало ожидать, острейший дефицит информации горожане с лихвой восполнили домыслами.
Часы над письменным столом показали 15:00. Сейчас должна была бы закончиться последняя пара. Но сегодня, сразу же после обеда, студентов разогнали по домам. По дороге домой такого наслушался, такого насмотрелся…
Всеобщая растерянность – это ещё мягко сказано. Горожане в огромном количестве высыпали на улицы. Все о чём-то говорят, напряжённо спорят и при этом испуганно озираются по сторонам. Большая часть магазинов, ресторанов и кафе закрылась раньше времени без объяснения причин. Группа подростков вооружилась палками и большими рогатками. «Юные бойцы» хорохорятся, корчат из себя крутых командос, но на деле трусят больше всех.
Как назло, на улицах ни одного полицейского. Неужели администрация колонии, неудачники, алкоголики и бездельники с Мирема, в самом деле спряталась глубоко под землёй? Впрочем, с их стороны очень даже логично: отсидеться в тепле и сытости, просто переждать, пока проблема разрешится сама собой.
Оставленный на столе наладонник тихо заиграл. От неожиданности Чаг едва не подпрыгнул на месте. Судя по мелодии, пришло сообщение. Чаг схватил наладонник. В строке «От кого» короткая надпись: «Шнык».
«Непоседа, привет. Срочно бросай все дела и дуй в «Бурю». Здесь такое! Оказывается мы!!! Впрочем – давай сам» - гласит короткое сообщение.
Шнык не сообщил ничего путного. Но настырное приглашение друга хоть какое-то действии. Сидеть в четырёх стенах и ждать, пока на тебя обрушится мир – невыносимо. Чаг подхватил рюкзак, закинул в карман наладонник и выбежал из комнаты.
В гостиной в большом кресле перед телевизором сидит отец. На широком экране очередной сериал, или дебильное шоу для скучающих домохозяек. Отец рассеянно смотрит на представление. Быстрей всего он ждёт хоть какого-нибудь официального заявления от властей. Вон! Пальцы намертво вцепились в мягкий подлокотник.
– Папа! – Чаг притормозил перед креслом. – Я в клуб.
– Какой еще клуб? – от удивления отец обернулся и приподнялся на локтях.
– В «Песчаную бурю»
– Зачем?
– Не могу сказать, - ответил Чаг. – Сам не знаю. Но там затевается что-то действительно очень важное. Позвоню, как только смогу.
– Подожди, сынок! – крикнул отец.
Но Чаг уже выскочил на улицу. Входная дверь мягко спружинила на доводчике.
На Двадцать восьмом проспекте зелёная машина едва не сбила с ног. Чаг вовремя отскочил обратно на тротуар. Дорогая легковушка, заднее сиденье завалено чемоданами. Ясно дело – богатые крысы бегут с тонущего корабля. Только куда? Чаг невольно улыбнулся. Легковушка хороша на асфальтированных улицах, но в туннеле, на первом же километре, разобьёт колёса о рельсы и шпалы. А для поездок по поверхности планеты такие авто не предназначены.