Чтение онлайн

У него никак не получалось представить, как завершится последняя смена. Дональда глодало подозрение, что все не закончится настолько просто. Каждый покров, который ему удавалось сорвать, содержал свою порцию лжи, и вряд ли он уже добрался до последнего. Не исключено, что кто-то поставил его на место Турмана, чтобы он продолжал копать.

Дональд вспомнил слова Эрскина о том, что руководить должны люди вроде него. Или это Виктор сказал такое Эрскину? Он не мог вспомнить. Зато он знал, похлопав по карману с именной табличкой — табличкой, которая откроет двери, прежде для него запертые, — что теперь он вполне реальный начальник. Имелись вопросы, ответы на которые он хочет узнать. И теперь его должность позволяет эти вопросы задать.

Дональд снова кашлянул в согнутую руку — царапание в горле никак не смягчалось. Открыв папку, он потянулся к стакану. Сделав несколько глотков, он начал читать, так и не заметив пятнышко крови на сгибе руки.

Бункер № 17

2312 год

Неделя первая

Джимми не хотелось шевелиться. Он не мог шевелиться. Он так и лежал, свернувшись на стальной решетке, под вспышками алых ламп над головой.

Люди за дверью орали на него и друг на друга. Джимми спал урывками, часто просыпаясь. Иногда глухо хлопали выстрелы, что-то со звоном било в дверь. Жужжал пульт с клавиатурой. Вводили только одну цифру, а он уже жужжал. Весь мир разгневался на него.

Джимми снилась кровь. Она просачивалась под дверь и наполняла комнату. Затем поднималась, приобретая облик отца и матери, которые его сердито за что-то отчитывали. Но Джимми их не слышал.

Крики за дверью то вспыхивали, то прекращались. Эти люди сражались между собой. Дрались за то, чтобы попасть внутрь, где безопасно. Но Джимми не чувствовал себя в безопасности. Он был голоден и одинок. И ему требовалось отлить.

Никогда еще он не вставал с таким трудом. Щека Джимми прилипла к решетке. Он вытер с нее присохшую слюну и ощутил, что на щеке отпечатались выпуклости и впадины решетки. Его руки и ноги онемели. Ресницы слиплись от засохших слез. Он проковылял к дальнему углу комнаты, теребя застежки комбинезона и стараясь расстегнуть их быстрее, чем случайно обмочиться.

Моча полилась на решетку и заструилась на пучки кабелей в разноцветных оболочках. В его животе забурчало, потом свело, но Джимми не хотел есть. Ему хотелось умереть. Он с ненавистью взглянул на мигающие лампы, чей ритм въелся в его мозг. Желудок разгневался на него. Все вокруг гневалось на него.

Вернувшись к двери, он подождал, не окликнет ли его кто-нибудь. Подошел к панели и нажал на единицу. Дверь немедленно зажужжала. Она тоже гневалась.

Джимми хотелось снова лечь на решетку и свернуться калачиком, но желудок требовал поискать еду. Внизу. Там, внизу, есть кровати и еда. Джимми побрел между рядами черных машин. Его пошатывало, и он касался их теплых корпусов, удерживая равновесие, слышал, как они гудят и пощелкивают, как будто все в порядке. Красные лампы все мигали и мигали. Джимми брел между машинами, пока не отыскал дыру в полу.

Поставив ногу на скобу лестницы, он услышал прерывистое негромкое жужжание. Оно совпадало по длительности с пульсацией ламп. Джимми вылез из лестничной шахты и пополз на четвереньках по полу, отыскивая источник звука. Он исходил из сервера со снятой задней стенкой. Отец назвал его узлом связи. А куда ушел отец? Искать мать. Он говорил еще что-то…

Джимми не мог вспомнить. Он похлопал себя по груди и ощутил под ладонью ключ. Жужжание продолжалось, идеально синхронизированное с миганием ламп. Значит, именно эта машина управляет их пульсацией, сверлящей ему череп. Он заглянул внутрь корпуса. Или узла связи, как его назвал отец. Там на крючке висела гарнитура — наушники с микрофоном. Джимми хотелось бы, чтобы отец был рядом, но это невозможно. Джимми снял гарнитуру. От нее тянулся провод. Разъем на конце провода был ему знаком — такие он видел на занятиях по работе с компьютерами. Он поискал, куда можно его воткнуть, и увидел панель с гнездами. Одно из них мигало, а над ним светилась цифра «40».

Джимми надел гарнитуру, поднес разъем к гнезду и вставил его до щелчка. Лампы над головой мгновенно перестали мигать, а в наушниках послышался голос — как в рации, только чище:

— Алло?

Джимми не ответил. Он ждал.

— Там есть кто-нибудь?

Джимми кашлянул.

— Да, — ответил он.

Было странно говорить с пустой комнатой. Еще более странно, чем по шипящему радио. Казалось, будто он разговаривает сам с собой.

— Все в порядке? — спросил голос.

— Нет. — Джимми вспомнил лестницу, падение, Яни и ужасы за дверью. — Нет, — повторил он, вытирая слезы с щек. — У нас не все в порядке.

На другом конце линии послышалось бормотание. Джимми шмыгнул.

— Алло? — окликнул он.

— Что случилось? — спросил голос.

Джимми показалось, что собеседник зол — как те люди за дверью.

— Все бежали… — Джимми вытер нос. — Все бежали наверх. Я упал. Мама и папа…

— Есть погибшие?

Джимми вспомнил увиденное на лестнице тело с ужасной раной на голове. Вспомнил женщину, упавшую через перила, ее затихающий и оборвавшийся крик.

— Да.

Человек на другом конце линии негромко выругался. «Мы опоздали», — услышал Джимми. Похоже, тот человек с кем-то разговаривал.

— Куда опоздали? — спросил Джимми.

Послышался щелчок, затем равномерный тон. Число «40» на панели погасло.

— Алло?

Джимми подождал.

— Алло?

Джимми поискал внутри какую-нибудь кнопку, какой-то способ вернуть голоса. На панели имелось пятьдесят пронумерованных гнезд. Но почему только пятьдесят этажей? Он взглянул на сервер за спиной и задумался: может, остальные этажи обслуживают другие узлы связи? А этот, наверное, только верхние. Значит, должен быть узел для средних и узел для нижних этажей. Он вытащил разъем из гнезда, и тон в наушниках смолк.

А вот интересно, сможет ли он позвонить на другой этаж? Может, удастся связаться с магазином неподалеку от дома. Он провел пальцем по ряду гнезд, отыскивая «18», и вдруг заметил, что номера «17» нет. И гнезда с таким номером нет. Пока он размышлял над этой загадкой, лампы на потолке замигали снова. Джимми взглянул на гнездо сорокового этажа, но оно не светилось. Его вызывали с самого верха: мигал номер «1». Джимми посмотрел на разъем в руке, поднес его к гнезду и вставил до щелчка.

— Алло?