Чтение онлайн

— Нет. Она их уже какое-то время принимала. И они сделали ее слишком забывчивой. А еще они вызвали… — Он смолк, не желая об этом говорить. — Тик.

Он хотел сказать «нервную дрожь», но это прозвучало бы слишком сурово. И хотя Дональд оценил заботу сенатора — и относился к нему почти как к члену семьи, — ему было неприятно обсуждать проблемы сестры. Он вспомнил ее последнее пребывание дома и возникшие между ними разногласия, когда они рассматривали фотографии после его с Элен поездки в Мексику. Он спросил Шарлотту, помнит ли она, как в детстве они ездили с родителями на остров Косумель, [8] а она принялась настаивать, что никогда там не была. Разговор превратился в спор, и тогда Дональд солгал и сказал, что слезы у него выступили от отчаяния. Часть жизни его сестры оказалась стерта, и врачи смогли объяснить это только тем, что, по их словам, в ее жизни имелось нечто такое, что она хотела забыть. А что в этом может быть плохого?

Турман положил ладонь на руку Дональда.

— Доверься мне, — негромко произнес он. — Я с ней поговорю. Уж я-то знаю, через что она прошла.

Дональд кивнул:

— Да. Хорошо. Я вам признателен.

Он едва не добавил, что никакой пользы это не принесет, а возможно, и навредит, но предложение было искренним. И оно исходило от человека, к которому сестра прислушается, а не от члена семьи.

— И, черт побери, Донни, она ведь управляет беспилотниками. — Турман внимательно посмотрел на него, заметив его озабоченность. — И никакая реальная опасность ей не грозит.

Дональд погладил корешок книги на полке.

— Реальная — не грозит.

Они замолчали, и Дональд тяжело выдохнул. Он слышал разговоры в кафе, позвякивание ложечки, размешивающей сахар, звон колокольчика на старинной деревянной двери, шипение молока, нагреваемого для пенки в капучино.

Он видел кадры того, чем занималась Шарлотта, снятые камерами беспилотников, и ракет, направляемых в цель. Качество видео изумляло. Можно было наблюдать за людьми, удивленно смотрящими в небо, видеть последние секунды их жизни. Прокрутить запись кадр за кадром и решить — уже после свершившегося факта, — уничтожен ли именно тот, кто был целью. Поэтому он знал, чем занималась сестра и с чем имела дело.

— Я недавно говорил с Миком, — сказал Турман, кажется поняв, что поднял чувствительную тему. — Вам с ним придется поехать в Атланту и проверить, как продвигается работа над котлованом.

— Конечно, — быстро отозвался Дональд. — Да, будет здорово посмотреть все на местности. За прошлую неделю я хорошо поработал над своими планами, постепенно заполняя указанные вами размеры. Вы ведь понимаете, насколько глубоким станет это сооружение?

— Вот почему там уже копают фундаменты. А за следующие две недели предстоит залить бетоном наружные стены.

Сенатор похлопал Дональда по плечу и кивнул на конец прохода, намекая, что с просмотром книг покончено.

— Погодите. Там уже копают? — Дональд зашагал рядом с Турманом. — У меня готов только эскиз. Я надеялся, что мой проект оставят напоследок.

— Весь комплекс будет создаваться одновременно. А сейчас бетонируют только фундаменты и наружные стены, размеры которых фиксированы. Каждое сооружение будет заполняться снизу вверх, а этажи станут опускать уже полностью оснащенными на межэтажные бетонные опоры. Теперь понимаешь, почему мне нужно, чтобы вы съездили и все проверили? Похоже, организация и координация там превратятся в сущий кошмар. У меня сотня команд из десятка стран работают на головах друг у друга, пока повсюду копятся груды материалов. Я не могу быть в десяти местах одновременно, вот мне и нужно, чтобы вы на все взглянули и доложили, как там дела.

Когда они подошли к ожидающему в конце прохода агенту, сенатор вручил ему старинную французскую книгу. Мужчина в темных очках кивнул и направился к кассе.

— А пока вы там будете, я хочу, чтобы вы встретились с Чарли Родсом. Он занимается поставкой большинства стройматериалов. Выясните, не нужно ли ему что-либо.

— Чарльзом Родсом? Губернатором Оклахомы?

— Именно. Мы служили вместе. Кстати, я работаю над переводом тебя и Мика на более высокие уровни этого проекта. В нашей руководящей команде все еще не хватает человек двадцать. Так что продолжай хорошо трудиться. Ты произвел впечатление на некоторых важных людей тем, что уже успел сделать, и Анна уверена, что ты сможешь и дальше опережать график. Она сказала, что из вас с Миком получилась отличная команда.

Дональд кивнул. Он почувствовал, как щеки запылали от гордости, ощутил неизбежность дополнительной ответственности, из-за которой времени у него станет еще меньше. Элен наверняка не понравится новость о том, что его вовлеченность в проект увеличится. Этой новостью он сможет поделиться только с Миком и Анной и обсудить тоже только с ними. Похоже, каждая деталь этой стройки обрастала все новыми слоями секретности. И Дональд не мог понять, что тому причина: страх перед радиоактивными отходами, угроза атаки террористов или вероятность, что проект может потерпеть неудачу.

Агент вернулся и встал возле сенатора, держа пакет с книгой. Посмотрев на Дональда, он, похоже, стал изучать его сквозь непроницаемые очки. У Дональда уже не впервые возникло ощущение, что за ним следят.

Сенатор пожал ему руку и попросил держать его в курсе. Откуда-то материализовался второй агент и прикрыл сенатора с другой стороны. Они провели Турмана на улицу, и Дональд расслабился, лишь когда они скрылись из виду.

2110 год

Бункер № 1

Раскрытая книга «Правил» лежала перед ним на столе, выгибаясь прочно сшитыми страницами. Трой еще раз изучил предстоящую процедуру — его первый официальный акт в должности руководителя «Операции пятьдесят», — и она вызвала у него ассоциацию с церемонией разрезания ленточки: пышным спектаклем, в котором человек с ножницами приписывает себе результат упорного труда других.

Он пришел к выводу, что «Правила» — скорее книга рецептов, чем руководство к действию. Написавшие ее психологи учли всё, каждую причуду человеческой природы. И, подобно самой психологии или любой науке, связанной с природой человека, части книги, производящие впечатление бессмысленных, обычно служили какой-то более глубокой конечной цели.

Этот вывод заставил Троя задуматься, какова же его цель. И насколько необходима его должность. Он учился совсем другой работе — руководить одним бункером, а не всеми сразу. В должности же его повысили буквально в последнюю минуту, и от этого у него возникло ощущение произвольности происшедшего, как будто на его месте мог оказаться кто угодно.

Конечно, даже если его должность по большей части номинальная, она, возможно, имеет какое-то символическое предназначение. Может быть, он должен не столько руководить, сколько поддерживать у остальных иллюзию, что ими руководят.