Чтение онлайн

– То есть, ты не пытаешься сделать так, чтобы тебя ценили за ум, а не за тело?

– Вот именно. Я не пытаюсь бороться с клише.

– Добрый день. Поговорим о том, чего вы так долго ждали: развитие мировоззрения от оранжевого и зелёного до интегрального.

Взрыв аплодисментов и добродушное шиканье.

– Давайте ненадолго вернёмся к слайду № 1, – предложила Маргарет Карлтон. – Так как я буду говорить в основном о стадиях развития, находящихся в середине таблицы, для тех, кто не умеет читать, я просто перечислю более ранние стадии: архаическая, магическая и мифическая – мы будем называть их доформальными. Это не означает, что они не важны. Напротив, как мы уже видели, для развития необходимы все волны. Просто в современном мире огромную роль играет формально-рациональная стадия, также называемая формально-операциональным мышлением или оранжевым мемом.

– И нетрудно понять почему. Какие когнитивные способности необходимы нам для перехода с конвенциональных и этноцентрических уровней на постконвенциональные и мироцентрические? Правильно, формально-операциональное мышление или интеллект, или рациональность, или просто оранжевый мем. Послушайте, люди, это очень важно!

Карлтон, улыбаясь, скачками перемещалась по сцене. Её маленькая лёгкая фигура иногда казалась совсем невесомой.

– Специалисты по психологии развития единодушны во мнении, что рассудок, или интеллект, – это не только способность создавать сухие и безжизненные абстракции, но и способность рассматривать ситуацию с множества точек зрения, или перспектив. Эту способность часто называют «перспективным рассудком». Так что когда мы призываем кого-то «быть рассудительным», мы имеем в виду «попробуй поставить себя на моё место». Возможность учитывать разные точки зрения появляется у человека только в подростковом возрасте, с развитием формальной рациональности, так что именно в этот момент человека начинают по-настоящему волновать взгляды окружающих. Это невероятный шаг в росте и развитии сознания, с которого, благодаря удивительным возможностям рациональности, начинается великий переход от конвециональных, этноцентрических и доформальных позиций к постконвенциональным, мироцентрическим и глобальным.

Этот сон я вижу с шести лет. Я не плыву по небу – я и есть само плывущее небо, я могу вместить и пропустить сквозь себя любые вещи. И всё же в этом теле я женщина, поэтому поляризация энергии неизбежна: таковы начальные условия игры. Юный Кен говорит мне, что его поколение спасётся на небесах из кремниевых кристаллов и освободится от ужасного бремени обречённой на разложение плоти. Взрослый Кен сумеет лучше во всём разобраться, хотя когда-то он мечтал о том же, о чем мечтает юный Кен. Скоро взрослый Кен и юный Кен встретятся. Оба они вышли из моего чрева, из моего безбрежного пространства, и оба они вернутся в него, каждый своим путём.

И всё же плоть не бездействует. Пронизывающие всех и вся волны сознания разворачиваются, цветут, взрываются, поют свои песни, и исчезают, чтобы смениться новыми волнами. Беспощадная спираль несётся к океану, чтобы самой сгинуть в нём. А моё поколение? Моё дорогое, моё милое поколение? Что мне делать с ним?

– Разумеется, рациональностью можно злоупотребить – каждый мем имеет две версии: здоровую и патологическую.

Карлтон оглядела зал, словно посмотрев в глаза каждому из присутствующих, обращаясь к каждому лично.

– Основной изъян оранжевой рациональности или формальной рациональности состоит в том, что для неё характерен статичный, даже твердолобый взгляд на любые явления. Однако, – глаза Карлтон загорелись, в голосе послышалось оживление, – самое интересное, что когда возникает понимание сущности происходящих в системах процессов, обнаруживается разнообразие контекстов и множество движущих сил, и оранжевый формализм отмирает, уступая место стадии зелёного плюрализма, как показано на слайде № 1.

– И это для неё самое интересное? Что же, блин, она тогда считает скучным?

– Цыц, Уилбер.

– Для стадии зелёного плюрализма характерно представление, что все социально-когнитивные системы обусловлены культурой и историей. Отсюда само собой следует главное утверждение постмодернизма: универсальной истины не существует, есть только исторически обусловленные плюралистические системы отсчёта. Всё «контекстуально», то есть зависимо от собственного прошлого и исторического контекста, подвижно и подвержено постоянным изменениям. Цитирую Дейдре Крамер (Deirdre Kramer), входящую в число самых уважаемых специалистов в этой области: «Согласно контекстуальному/релятивистскому мировоззрению», то есть зелёному мему, «основой всего сущего являются случайные изменения, а знание встроено в более широкие контексты, будь то культурно-исторический контекст, когнитивная система координат или же непосредственный физический и психологический контекст». Также «на поведение человека в конкретной ситуации влияет более широкий социальный, исторический, этический и физический контекст. От того, какому аспекту ситуации человек уделит наиболее внимание, зависит его или её интерпретация или понимание ситуации. Каждый человек, общество, группа и ситуация уникальны», а интерпретации всегда отличаются друг от друга, поскольку контексты всегда различны.

– Ким, это скууууучнооооо.

– Она просто рассказывает про эволюцию от оранжевого к зелёному. Ничего страшного.

– Может быть, но, боже мой, все эти жаргонизмы…

– Интересно, Уилбер, мог бы ты стать ещё более тупым?

– Уверен, если бы пораньше задался такой целью, то смог бы.

Карлтон сделала глубокий вдох и начала говорить, с особой тщательностью выделяя каждое слово.

– Но поскольку зелёный мем не нашёл способа установить связь между множеством плюралистических контекстов, объявив их «несоизмеримыми» друг с другом, его мировоззрение в конце концов стало расщеплённым и хаотичным. Опираясь на данные исследований, Дейдре Крамер делает вывод, что с точки зрения этой стадии, «все люди и события уникальны и постоянно бессистемно меняются. В результате весь мир утопает в противоречиях. Во вселенной нет порядка. Порядок может быть либо навязан извне, либо установлен в соответствии с индивидуальной когнитивной системой координат».

Карлтон посмотрела в зал.

– Иными словами, зелёный мем убеждён, что любой порядок навязан властными или идеологическими структурами, то есть патриархатом, логоцентризмом, антропоцентризмом, андроцентризмом, видовой дискриминацией, фаллоцентризмом или – моё любимое – фаллологоцентризмом (интересно, а батарейки к этой штуке прилагаются?). Если вы слышите одно из этих слов, можете быть уверены, что столкнулись с зелёным мемом.

В ответ на это высказывание в зале послышался громкий недовольный гул.

– Поскольку зелёный видит множественные контексты, но не может разглядеть связей между ними, его мировоззрение остаётся неупорядоченным и бессвязным. Как мы уже знаем, зелёный смог выделить множество систем, но до сих пор не сумел их интегрировать. И что же, по-вашему, будет дальше?

Несколько слушателей выкрикнуло: «Он научится их ИНТЕГРИРОВАТЬ!» Раздался смех.

– Да, мои дорогие. И тогда мы получаем второй порядок, – миниатюрная Карлтон улыбнулась и ненадолго замолчала.

– Ким, как ты познакомилась с Морином?

– Вообще-то, на одном из этих семинаров.

– И что ты в нём нашла?

– Большой ум.

– А он в тебе?

– Большие сиськи.

– Мне кажется, это неравнозначный обмен. Хочешь сказать, это всё, чем ты могла заинтересовать Морина?

– Поначалу, конечно, так.

– Значит Морин любитель приударить за большегрудыми девицами вдвое младше его?

– Вообще-то, нет. Думаю, я была первой такой девицей. Как бы там ни было, наверно, он начал встречаться со мной из-за сисек, но продолжил по другим причинам.