Бумеранг
Шрифт:
– Не смей! – истерически закричала Тома.
Парень остервенело продолжал наносить свои смертоносные удары, не обращая внимания на её окрики.
– Фу! Гера, фу! – на бегу крикнула Тома.
Гера тут же разжала свои челюсти.
Качок с ненавистью зыркнул на подбежавшую хозяйку сенбернара.
– Ты что творишь?! Урод! – Тамара склонилась над Герой. Увидев её разбитую в кровь морду, она развернулась к парню и гневно закричала:
– Сцепившихся собак за ноги растаскивать нужно, а не по голове их долбать! – она зарыдала, отчаянно выкрикивая: - Что ты наделал!
Парень только презрительно хмыкнул, пристегнул поводок к ошейнику своей собаки и пошёл своей дорогой.
Гера мотала головой из стороны в сторону, её взгляд был блуждающим. При виде всего этого Тамара на мгновение потеряла рассудок. Она слышала свой голос, не узнавая его:
– Когда с тобой случится несчастье, – истошно кричала она незнакомцу вслед, - знай, что ты страдаешь за свою жестокость!
Она застонала, опустившись на колени рядом с Герой.
– Тамара Геннадьевна, не надо, пожалуйста, не надо… - шептал рядом бледный Артёмка.
– Простите меня… О, чёрт! – в отчаянье он нервно провёл рукой по волосам, - Всё случилось так быстро, я даже не успел ничего сделать…
Тома не слышала его слов, она страдала вместе с Геркой. Собака безуспешно пыталась подняться на ноги, поскуливая, она дёргала головой.
Тамара нашёптывала ей на ухо:
– Герочка, пошли, моя девочка. Вставай, милая, до дома совсем близко осталось, - она гладила собаку и пыталась помочь подняться ей на ноги.
– Вы знаете, - заговорил возбуждённо Артёмка, - этот питбуль выскочил из-за кустов и прыгнул на нашу Геру… он хотел поиграть, а она раз… и к земле его, к земле. А потом этот появился и…
– Артём, - прервала она парнишку, - прошу тебя - не оправдывайся.
– Тома смахнула с лица слёзы и, взяв себя в руки, продолжила: - Так собаки отстаивают своё превосходство, когда другие псы пытаются над ними доминировать. И чаще всего достаётся молодняку, вот…
– Но, Тамара Геннадьевна, я…
– Ты тут не причём. Хорошо? Это моё упущение и того великовозрастного дегенерата, который, не прочитав ни одной книги по собаководству, завёл себе не какую-нибудь, а бойцовую собаку! И ещё гуляет с ней без поводка… Господи, что же это такое!
– она опять уставилась на Геру, глаза которой молили Тамару о помощи.
– Не плачьте, - успокаивал её Артёмка.
– Герка сильная, она обязательно поправится! А я, между прочим, знаю, где живёт этот «козёл»…
– Это не «козёл» – это несчастный человек. Жить с такой остервенелой жестокостью - хуже наказания сложно придумать. Господи… так бить своими кулачищами… так бить… - у Тамары опять потекли слёзы из глаз.
– А ещё сам собаку держит…
– Не надо Тамара Геннадьевна, не плачьте. Я брату скажу, он этому «козлу»…
– Артём, даже и не думай! – сквозь слёзы заговорила Тамара Геннадьевна.
– Жизнь сама всех рассудит. Лучше помоги с Герой – мне одной с ней не справиться.
Герка умирала. А Тамара страдала от собственной беспомощности. В их городке не было хорошо оборудованных ветлечебниц, а везти собаку в таком состоянии в Москву, она не решалась. Тома интуитивно чувствовала, что не довезёт её живой.
Спустя три дня Гера скончалась.
Тем воскресным утром, Тамара обнаружила её у себя на порожках. Тело собаки было ещё тёплым, а её остекленелые глаза пусты.
Склонившись над Герой, Тома долго гладила её по рыжей мохнатой шерсти, мысленно прощаясь с ней: «Герочка, вот и ты меня покинула.
– У Томы неожиданно промелькнуло в голове: - С Дружком так гадко поступила, а теперь у меня и Герки не стало. Так мне и надо! А то возомнила о себе - вершитель судеб, твою мать…».
В этот момент с улицы кто-то постучал в дверь.
Тома накинула халат и побежала открывать калитку.
Там стоял Александр, собственной персоной, как всегда подтянутый и ужасно красивый.
– Вы? Здравствуйте, какими судьбами? – опешила Томочка, разглядывая друга детства своего покойного мужа.
– Здравствуйте… Я тут мимо проходил. Смотрю, а дом узнать не могу. Помню, что чинил только крышу, а тут вдруг такой красавец стоит.
– А у меня опять несчастье, - неожиданно всхлипнула Томочка и пошла в дом.
С лица Александра тут же слетела улыбка, и он без лишних слов последовал за Томой.
Геру похоронили на заднем дворе дома.
Александр сделал всё, что было в его силах. Он вырыл глубокую яму, куда бережно опустил тело дворовой собаки.
Томочка в душе была ему безмерно признательна за такое доброе отношение к её несчастной Герке.
А позже, она даже поймала себя на мысли, что лучше, чем Александр, навряд ли кто мог бы справиться с этим делом. Даже присутствие её собственного сына, в эти минуты было бы излишне. Хоть Олег и любил Геру и, несомненно, было бы правильнее позволить ему захоронить их любимицу, но учитывая его взрывной характер, Томочка предпочла обойтись без его помощи. Она не сомневалась в том, что находясь сейчас здесь, он непременно бы рвал и метал, требуя возмездия. А потом ещё долго, всех без разбора обвинял бы в смерти собаки.
Томочка не была готова к новым эмоциональным встряскам. Решив, что она ещё успеет всё это выслушать и пережить, успокаивала себя мыслью: «Пусть это будет потом, не сегодня, не сейчас», - её опять, как раньше, покинули силы и уверенность в себе.
ТОМОЧКА
– Вы не возражаете, если я изредка буду навещать вас, - скромно поинтересовался Александр, прощаясь в тот день с Тамарой.
– Навещайте.
– Да, кстати, по возвращении из Москвы, я здесь не далеко от вас снял себе квартиру. До этого я всё пытался прижиться в столице, но там, видно, своих спецов хватает. В общем, вот мой новый телефонный номер, - он протянул ей аккуратно сложенный листок бумаги. И понизив голос, добавил: - Так, на всякий случай.
– Вы что же, свои контактные данные с собой носите и по дороге всем желающим раздаёте? – у Томочки на мгновение прояснилось лицо и, приподняв бровь, она помахала бумажным листком в воздухе.
– Нет, - по-мальчишески улыбнулся ей Санёк.- Я номер заранее написал, когда к вам собирался.
– Да, не знаю, не знаю… У меня уже начинает вырабатываться привычка, что когда вы появляетесь, то у меня обязательно происходит что-нибудь из ряда вон выходящее.
– Это нелепое совпадение. И потом, нельзя отрицать тот факт, что я появляюсь, как раз-таки очень кстати.