Чтение онлайн

– Дельце нарисовалось, Сом. Паскудное и срочное.

– Я вас слушаю, Семен Ильч.

– Да брось ты разводить эти церемонии! Еще Ильичем не хватало меня называть!… - Семен кивнул в сторону кресла, дотянувшись до полочки бара, снял пузатую бутыль.
– Садись, выпьем.

– А надо ли?
– капитан изогнул правую бровь, изображая вежливое недоумение.
– Если дело срочное, лучше не злоупотреблять.

– Всего-то по чуть-чуть!
– Семен решительно наполнил пару рюмок.
– Кабинет-то сегодня проверял?

– Разумеется, как обычно. Только после той микрофонной пилюли, что нашли под картиной, пока все чисто.

– Вот и ладушки!
– Семен поднял перед собой рюмку, испытующе взглянул на бывшего милиционера.
– Видишь ли, Сом, баранов одних нужно грохнуть. Тех самых, что папашу моего шлепнули.

На лице капитана не дрогнул ни один мускул. Он не испугался и не удивился, значит, к чему-то подобному был готов.

– Но насколько я в курсе, этим делом собирался заняться ваш дядя?

– А ты никак боишься?

– Нет, конечно, но его возможности значительно превосходят наши.

И снова Семен поморщился. Сом сейчас напоминал столичного родственника - тоже, понимаешь, ни рыба, ни мясо, и даже говорил по-стремному - витиевато и осторожно. А ведь точно знал про него Семен: мужик не только взятками грешил. На одних ментовских взятках такие хоромы, как у Сома, не построишь. И машины раз в полгода не станешь менять. Как рассказывали хорошие знакомые, Сом и в армии не терялся - барахло солдатское грузовиками продавал направо и налево. Да и потом, устроившись на работу в милицию, скоренько сориентировался. Помимо капитанства оформил себе халтурку в риэлтерской фирме. Работал, как выяснилось, вполне эффективно - выискивал одиноких пьянчужек, под тем или иным предлогом сажал в камеру, допрашивая и заставляя подписывать десятки бумаг, оформляя заодно и дарственные на квартиры, после чего отправлял страдальца лет на семь-восемь в зону. Обычно оттуда уже не возвращались, и квартиры переходили в полную собственность предприимчивого офицерика. Может, за то и поперли из органов. Хорошо, хоть не посадили. И теперь этот карп лощеный выделывался перед ним, строил из себя черт-те что.

– Выпей!
– почти приказал Семен, и команда сработала. Видно, дала себя знать старая армейская косточка, и капитан браво опрокинул в себя рюмку. Глядя на него, Семен подумал о том, как странно сочетаются в этом человеке военная выправка, сдержанность манер и явно воровские наклонности.

– А теперь слушай и мотай на ус, - хозяйственно произнес Семен.
– Ты знаешь этих ребят, - это не лохи и не дешевые биндюжники, однако их нужно закопать. В самые ближайшие дни!

– Но ваш дядя…

– Мой дядя далеко, а мы здесь рядом. Пока его люди осмотрятся, пока соберут информацию и начнут действовать, сто лет пройдет. А может, и вовсе меньжанутся. Тем более, что ты сам докладывал о том, что наши барашки навострили лыжи. Сорвутся из города - и ищи их потом, свищи. Короче, надо провернуть это дельце прямо сейчас, пока они еще вместе.
– Семен пожал плечами.
– Можешь инсценировать аварию, грабеж - это уже по барабану. Главное, чтобы их не стало.

– Наверняка будет следствие.
– Хмуро проговорил Сомин.

– Вот и постарайся сделать все чисто.
– Семен обозлился.
– Да чего я тебя учу-то? Ты же сам мент - все должен знать лучше меня! Кроме того, сейчас время в городе горячее, никто внимания не обратит на лишний пяток трупов. Администрация, насколько я знаю, давно на этих мужланов зуб точит. В случае чего, найдется кому прикрыть… - Семен снова наполнил рюмки, навалившись на стол грудью, подался к собеседнику.

– Ну, а теперь давай излагай план. Типа, значит, как и когда ты их будешь мочить.

– Прямо сейчас?
– на невозмутимом лице Сома промелькнула тень удивления.

– А как ты думал! Это в академиях генеральских годами все планируют, и получается в итоге фигня голимая. Нормальный план сочиняется сходу - как раз после такой рюмахи. Для чего я и выставил тебе настоящий шотландский виски. Самый натуральный скотч, между прочим. Пойло, конечно, дерьмовое, но по мозгам шарашит крепко. Вот и думай теперь, работай мозгами!

– Так-то оно так, но не хотелось бы рисковать задарма.

– Кто тебе сказал, что задарма? Я же знаю, на что тебя подбиваю, так что будет тебе не только скотч, будут и пачки с зелеными кучерявыми президентами.

– Я бы предпочел евро.

– Заметано!…

На губах капитана расцвела улыбка, в глазах проблеснули злые бесенята. Наверное, именно с этим выражением лица он и сажал за решетку своих горе-пьянчужек. Так или иначе, маска корректного джентльмена была сброшена, и Семен с облегчением вздохнул.

Скверное дело - слежка. Муторное и напряженное. Хорошо хоть люди перестали передвигаться на своих двоих, - пересели в машины. Но и на машинах стало ездить скучно. Какая там езда, когда средняя скорость по городу - 10-15 километров в час. Переползаешь из одной пробки в другую, дышишь выхлопным смрадом и чертыхаешься. А ведь было время, когда вечерами люди по проспектам свободно гуляли, на автомобили глядели, как на сбежавших из зоопарка жирафов. Да и сам он любил прогуляться пехом - бывало даже за случайными людьми увязывался. Просто из профессионального интереса, так сказать, для поддержания формы. Конечно, культя начинала очень скоро гореть огнем, но Дрэм твердо знал: если перестанет ходить, быстро обленится, зарастет дряблым жирком. По этой самой причине никогда не пил пиво и старался каждый день проходить не менее десяти километров.

В квартире у него стоял канадский тренажер с отягощениями до ста сорока килограммов, полный набор эстрадных барабанов и толстый пробковый щит, отгораживающий панно с мишенями от стены. Мишени были самодельными и изображали людей с лицами, вырезанными из цветных журналов. Артистов с музыкантами Дрэм не трогал, а вот политиков или известных бизнесменов расстреливал с большим удовольствием. Всякий раз возвращаясь домой, он усаживался в любимое крутящееся кресло, залпом выпивал рюмку армянского пятизвездочного коньяка и по старой привычке закусывал ломтиком докторской колбасы. Только в последнее время Дрэм дал себе легкую поблажку, позволив добавлять к колбасе перченые оливки и шинкованную морскую капусту. Копчености он презирал и не ел, искренне недоумевая, как можно любить пропитанное копотью и канцерогенами мясо. Дрэм полагал, что собственный организм он уже достаточно потравил и помучил, а потому в настоящее время предпочитал питаться продуктами безопасными. После оливок, он выпивал вторую рюмку и только после этого блаженно отстегивал протез, неспешно распахивал шкафчик с ножами.