Чтение онлайн

Хлобысь!

Грохнувшись в шипящую от кипящего металла воду, я упал на все четыре конечности и рефлекторно метнулся в сторону от испаряющихся прямо в воздухе брызг.

Зрелище получилось не для слабонервных. Схлопнувшийся кокон «электры» воспарил под потолок, из его гудящего эпицентра в разные стороны жахнуло еще несколько молний. Белесые клубы пара расплылись ниже, как миниатюрные облака, и из них сыпанул желтый дождь: расплавленные крупинки железа с шипением ссыпались в воду и пошли ко дну, стремительно теряя яркость.

Лата плюхнулась рядом со мной. Фанатично поползла вперед. Сначала я решил, что ее все же зацепило разрядом и она повредилась умом, но тут же понял: девушка направилась к люку. Я подскочил к ней, вырвал из рук саперку и рявкнул:

— В воду свети!

В пляшущем луче фонаря нащупал еле заметную в поднявшейся со дна мути баранку запорного механизма и подергал туда-сюда. Люфт есть, но руками не открыть. Я покосился на приходящую в себя аномалию и уперся металлическим черенком лопатки, как рычагом. Навалился, чувствуя, что колесо слегка тронулось.

— Пошла!

— Помочь?

— Нет! Свети! И приготовься прыгать вниз, когда открою. — Я с сопением еще раз надавил на рычаг, проворачивая механизм. — Прежде чем «Электра» перезарядится, нужно успеть попасть внутрь, задраить вход и выбежать из лужи! Ведь сейчас туда хлынет водичка…

Словно в подтверждение этих слов люк разгерметизировался, и я ощутил пальцами тягу: внутрь под давлением собственного веса стало затягивать грязный поток. Ой-ой-ой, как сильно засифонило.

Отбросив на край плиты саперку, я начал вертеть колесо руками, благо теперь оно шло хорошо. Оборот, еще один… Люк подался.

— И тянем-потяне-е-ем, — скомандовал я сам себе, изо всех сил таща тяжелую дверцу на себя.

Муть хлынула в открытый проход настоящим водопадом. Вокруг нас тут же образовалась воронка, которая чуть не снесла Лату с ног, а «электра», судя по мерцанию, уже наполовину восстановила свой опасный потенциал.

— Вниз! — просипел я, еле удерживая крышку обеими руками. Перчатки скользили, тугой водный поток норовил захлопнуть люк. — Скорее…

Девушка не заставила себя уговаривать. Она прижала к груди наши автоматы, светанула в узкий лаз фонариком и стала сбегать по ступенькам. Вода продолжала течь следом. Много, слишком много ее уже попало внутрь!

Лата спустилась, и пришла моя очередь. Я подтянул к себе носком ботинка саперку, поставил ее на манер подпорки, удостоверился, что лопатка держит люк, и скользнул вниз. В последний момент все же зацепил черенок локтем — сорвавшаяся крышка чуть было не размозжила мне пальцы и не снесла голову.

Клац! Повезло. Если б задело по темечку, никакая каска бы не спасла, братцы, от перелома шеи.

Резинка на шлеме порвалась, фонарик поскакал по ступенькам и замер метрах в трех внизу, высвечивая овал грязного кафельного пола. Я нащупал внутреннее запорное колесо и с остервенением начал его вертеть, стараясь остановить сочащуюся воду. Секунд через десять мне удалось задраить люк, и я, как бешеный сайгак, поскакал по крутой лестнице, рискуя в потемках споткнуться и переломать руки-ноги.

— Сюда! — услышал я крик Латы, когда оказался на скользком полу.

Времени на размышление не осталось, ибо, по моему внутреннему таймеру, «электра» перезарядилась и могла сработать в любую секунду. Поэтому я прыгнул на голос и луч фонаря. Оттолкнулся от перил и щучкой нырнул в боковой проход не разбирая дороги. Лишь бы подальше от проводящей ток лужи.

Вот смешно было бы, угоди мое тело сейчас в «трамплинчик».

Когда я снес стойку с какими-то склянками и, вновь до слез прикусив щеку, приземлился на бок, Лата уже была готова прийти на помощь. Она схватила меня за шиворот обеими руками и потащила в глубь помещения, а я инстинктивно задрыгал ногами, будто такие конвульсии могли ускорить движение.

Глухой хлопок донесся сверху, заставив мое сердце пропустить удар.

Мокрая лестница, лужа в предбаннике, осколки стекла, влажные разводы, оставшиеся от наших пластунских перемещений, — все это пронзила призрачно-голубая сетка тонких электрических изломов.

Сработай аномалия секундой раньше — меня бы непременно достало.

И — пиши пропало…

Еще пару остаточных молний метнулось по полу, будто «электра» в последний раз попыталась ухватить смекалистую добычу, и все стихло.

Я сидел, привалившись к стеллажу, и отрешенно созерцал те несколько сантиметров сухого пола между лужей и насквозь мокрым ботинком, которые спасли мне жизнь. В одиноком луче фонарика в окружении полной тьмы это крошечное расстояние казалось бесконечной пропастью. Мыслей не было. Я, наверное, на какое-то время перегорел, наподобие разряженной аномалии.

Грудь вздымалась от текущего в легкие теплого воздуха. В висках стучала кровь, линзы очков стали покрываться испариной. Температура здесь была однозначно выше, чем на поверхности. Интересно, почему? Не может же система отопления работать спустя столько лет? Ведь не атомный же реактор ее питает, в конце концов… Хотя в Зоне все может быть. Мало ли? До Саркофага не так уж далеко.

Я усмехнулся пришедшей в голову несуразице и стащил с себя шлем. Отстегнул лямки и стянул за фильтры маску. Действительно — в бункере было гораздо теплее, чем на улице: даже пар изо рта не шел. Не ниже пятнадцати градусов, стало быть.

В воздухе витал сладковатый душок озона. А еще здесь стоял мертвый запах затхлости. Такой можно встретить в заброшенных подвалах, где сломана вентиляция.

Лата тряхнула головой и тоже освободилась от надоевшего противогаза.

— Ты самый везучий сучий потрох, которого я когда-либо встречала, — вымолвила она, обтирая рукавом потное лицо и тоже глядя на роковые сантиметры, отгородившие меня от превращения в мясную запеканку.

Я только теперь обратил внимание, что сижу аккурат на каком-то твердом предмете, который врезался острым краем в ягодицу. С кряхтением привстал, запустил руку под задницу и нащупал до боли знакомую перекрученную ленту Мёбиуса.

— Везучий сучий, говоришь, — хмыкнул я, доставая предпоследнюю запчасть от «бумеранга» и осторожно прикладывая ее к остальным четырем.

Лата вздрогнула, но напрасно.

Темно-вишневый артефакт лишь слегка посветлел и встал на положенное место как влитой. Почему-то я был уверен, что на сей раз все пройдет без спецэффектов, и не ошибся. Кажется, чем сильнее становилась эта штуковина, тем проще она собиралась. Вот такая вот обратно пропорциональная зависимость, братцы. Очередной парадокс.