Чтение онлайн

Сквозь шум в ушах я услышал, как покореженный геликоптер с противным скрипом начал съезжать вниз по развороченному склону. Рванет? Или не рванет? Впрочем, что я особенно жижу целую — если жахнет, то меня так и так накроет взрывом, а ударная волна размажет по земле не хуже катка.

Я приподнял голову, поморгал и убрал самые крупные ошметки грязи с внешнего фильтра маски.

«Черный призрак» выглядел неважнецки. В металлических каракулях не осталось ни капельки той грациозности и величия, которыми он мог похвастаться всего лишь несколько минут назад. Сплюснутый фюзеляж плавно уходил под воду, оставляя глубокую борозду в мешанине из суглинка, камышового фарша, раздробленных бетонных плит и вертолетных деталей. Погнутые, местами переломанные лопасти царапали грунт, будто умирающий монстр пытался зацепиться за что-нибудь из последних сил. Но мягкое болотистое дно речки затягивало его, не оставляя никаких шансов.

В конце концов прибрежная трясина не выдержала многотонной тяжести, и вертолет, подняв тучу брызг, с шумным всплеском резко ушел под воду. Река еще долго продолжала бурлить и пузыриться, но вездесущая туманная пелена уже подбиралась к месту погибшего гиганта.

Полчаса — и мгла затянет успокоившуюся маслянистую гладь. Месяц — и о катастрофе будут напоминать лишь разбитые, перепачканные мазутом плиты у основания просевшего моста.

Зона не любит долгих прощаний.

Грозная стальная валькирия в последний раз протянула скрученную лопасть к небу сквозь мутную радиоактивную толщу и исчезла в радужных разводах.

Солнце, коротко погревшее южные окраины Болота, скрылось в темно-серых тучах.

Финита.

— Прощай, братец пилот, — промямлил я, поднимаясь на ноги и хромая к призывно машущему Госту.

Полузатопленная лодочная станция притаилась метрах в ста от моста. От изъеденного ржавчиной понтона с отвесными бортами остался лишь каркас, торчащий над ряской. Деревянная палуба и немудреный такелаж давно сгнили, весельные плоскодонки растащили на стройматериалы и цветмет, телеграфные столбы превратились в тлен — лишь крепкий срубовой дом лодочника выжил в этом слякотном царстве. Тут нередко останавливались на ночь вольные сталкеры, а в добротном погребе можно было и выброс переждать.

— Живой? — осведомился Гост, пристально оглядывая меня с ног до головы. Удовлетворенно кивнул: — Живой. Только грязный, как болотная тварь после случки.

— Валим на север, — сердито сказал я. — В срубе оставаться нельзя. Через четверть часа здесь пол гарнизона будет рыскать. Все-таки не зачуханный «УАЗ» утонул, а боевая единица, в которую они годовой бюджет вбахали. Их дело — табак.

— А нехер летать где попало и в честных бродяг стрелять, — цинично отрезал Гост. Нахмурился. — Скоро ночь, негоже по Болоту в такое время шастать.

— Сам знаю. Но нужно хотя бы на километр уйти, чтобы не пристрелили нас. Согласись, было бы глупо сдохнуть после того, что мы сейчас пережили… И выруби ты свой долбаный ПДА наконец! Спалить нас хочешь?

Гост отключил наладонник и поглядел в мрачный провал просеки, по которой вихляла единственная тропка, ведущая на север, в сторону владений Болотного Доктора.

— Как-то даже не получается сразу выбрать, каким способом лучше богу душу вернуть, — пожал он плечами. — То ли солдафонам сдаться, то ли пойти вот туда без детектора.

— Вояки, брат, нас на опыты определят. Так что я предпочитаю помереть в схватке с кровососом или угодить в аномалию.

— Я тоже, но все ж давай-ка смотреть в оба. А вдруг повезет…

И знаете что? Как ни странно — повезло.

То ли сама судьба решила, что с нас на сегодня хватит, то ли, согласно теории вероятности, после череды смертельных ситуаций полагалась передышка, то ли фортуна в кои-то веке повернулась к нам своей ехидной мордочкой — но в течение получаса нам не встретилось ни одной аномалии, ни единого, даже самого безобидного мутанта. Словно бы вымерли все ползучие, прыгающие и скачущие твари.

Я за многие годы скитания по Зоне привык, что опасность тут подстерегает сталкера на каждом шагу, и приучился внимательно просчитывать любое движение и ни на секунду не терять концентрации. Только так можно было выжить на этой проклятой земле.

А сейчас получалось как-то… неправильно, что ли. Мы протопали добрых пару километров по вполне приличной тропке, и никто не попытался нас сожрать, поджарить, раздавить и даже банально пристрелить. Вдалеке слышался стрекот вертолетного винта, гул турбин, какие-то хлопки, но никому не приспичило отправиться в погоню за двумя нашкодившими бродягами. Лишь дюжина осветительных ракет взмыли ввысь, озаряя весь район призрачно-зеленым сиянием, что ни в коей мере не помешало нам. Точнее — даже помогло не свернуть с твердой стежки.

Просека вскоре расширилась, тропа повернула западнее, а затем лес и вовсе поредел. Впереди показался темный силуэт водонапорной башни на фоне почти погасшего вечернего неба. Мы уперлись в заброшенную деревушку с полуразрушенными, частично затопленными хатами и небольшим двухэтажным зданием конторы или сельпо в центре.

— Ну и местечко. Хоть в учебники по ареалам обитания кровососов и псевдоплоти заноси, — тихонько произнес Гост, останавливаясь возле погнутого указательного столбика, надписи на котором уже невозможно было разглядеть.

— Давай попробуем к башне подойти поближе, — предложил я, чувствуя, как полученные в передряге травмы начинают высасывать из меня остатки сил. — Я ногу потянул, дальше вряд ли смогу идти. И ночь уже.

— Пойдем. Но ты как знаешь, а я комп включу. Без детектора в этот живописный поселок только самоубийца сунется.

— Да. ПДА, пожалуй, можно врубить. Вроде военные не буйствуют. Наверное, утром всерьез возьмутся местность шерстить.

— Представляю, как они расстроились, потеряв новенький «Черный призрак». Им же теперь штабисты не только звездочки, но и скальпы поснимают.

Мы загрузили основные меню наладонников. Судя по показаниям сканера, вокруг не было мутантов в радиусе километра. Лишь на северо-востоке неторопливо перемещались несколько некрупных точек в сторону реки — скорее всего выводок слепых псов.

Из аномалий детектор определял только большую «гравикаракатицу» у ворот возле дальней околицы, пяток «воронок» на центральной улице и какую-то размытую кляксу на самой кромке радиуса охвата.

— Подозрительно тихо, — риторически заметил я. — Может, в деревушке и впрямь кровосос обосновался? Вот и не суется сюда остальная шелупонь.