Чтение онлайн

Чувствую, что мой земной путь подходит к концу, и вскоре я встречусь со

своей Александрой. Но как бы мне хотелось ещё раз пройти свой жизненный

путь, но пройти его по иному, забыть о юношеской сумасбродности и

остаться на родине со своей невестой. Однако, что сделано, то сделано и

судьбу не переспоришь. Пришло время прощаться. На этом заканчиваю.

Если сможешь, найди мою могилу, проведай своего прапрадеда. Прах моей

супруги покоится в её фамильном склепе в имении неподалёку от

Петербурга. Я завещал похоронить меня рядом с ней. Надеюсь, время

пощадит нашу усыпальницу».

– А ты говорила, что ничего нового мы не узнаем, – упрекнула я подругу,

украдкой вытиравшую слёзы, - Зинаида выбрала свой путь. Она вернула нам

дневник твоего прапрадеда, каким-то образом заставила своих потомков

организовать выставку в Москве и дала мне понять, что я должна вернуться в

прошлое.

– Всё это очень хорошо. Теперь бы узнать, что нам делать?
– поинтересовалась

Женевьева, - я так скучаю без своего Сержа. Как он там?

– Думаю, остаётся только ждать. Вспомни, что было написано в послании от

В.Н.

Мы должны навестить антикварный магазин на Арбате и купить там нечто,

что нам уже знакомо. Ждём, подруга, ждём. Думаешь, мне самой не

интересно узнать, за кого я вышла замуж?

Попали, вновь попали, интересно вот куда?

Дни шли и вот, наконец, пришёл, установленный нам срок. Настало время

идти в антикварный магазин. На Арбате, как всегда, сновали многочисленные

туристы, разместились уличные художники и торговцы сувенирами. Мы

влились в общую толпу и, пройдя мимо «Праги» нашли нужную нам дверь.

Над головой звякнул колокольчик, возвестив владельцев о нашем приходе.

Мы поднялись на второй этаж. За прилавком виднелся молодой человек,

перебиравший какие-то вещи на витрине.

– Вас что-то интересует?
– оторвавшись от дела, спросил он.

– Можно, мы сначала осмотримся?

– Конечно, проходите. Только зал справа не для посетителей. Извините, там

находятся вещи, принесённые на комиссию или же оставшиеся

невостребованными в течение длительного времени.

Тут мой взгляд выхватил книгу в красном сафьяновом переплёте в той самой

комнате, куда нам вход был запрещён.

– Извините мою наглость, - обратилась я к продавцу, - я тут случайно заметила

книгу вон там, на столе, - и указала на нашу находку.

– Какая книга?

– Да вон там, в той комнате.

– Вы о книге в красном сафьяновом переплёте?

– О ней самой.

– Сейчас принесу. Она у нас второй год уже. Никто не обращал на неё

внимания, хотя часто спрашивали показать. Книга, к сожалению, написана на

арабском, там всего три иллюстрации и уйма пустых страниц. Вы не

передумали насчёт покупки?

– Нет, нет, принесите взглянуть.

Вскоре мы разглядывали свою находку. Действительно, текст был написан

арабской вязью, и имелось, как и сказал продавец, всего три чёрно-белых

иллюстрации, да и те не особо хорошего качества. Я незаметно толкнула

Женевьеву, привлекая её внимание.

– Та самая, - стараясь, чтобы меня не услышал молодой человек, шепнула я.

Женевьева понимающе кивнула. Мы продолжили листать книгу, и тут я

заметила, что на пустых страницах стали проявляться какие-то надписи. Я

поспешно захлопнула книгу.

– Сколько? – задала вопрос изумлённому продавцу.

– Вы всё-таки решили её купить? Напрасно, книга не такая уж и старая. Судя

по переплёту, конец девятнадцатого века.

– Так сколько?

– Десять.

– Что десять?

– Тысяч рублей.

Расплатившись, вновь вышли на Арбат и спустились в метро. Дома, раскрыв

фолиант, обнаружили надпись на французском. Текст повествовал о том, что

во времена Великой французской революции, погибло множество ни в чём

не повинных людей.

– К чему бы нам это знать? – спросила Женевьева.

– Смотри, Жэка, кажется, появляется какая-то картинка.

Мы обе уставились на рисунок.

– Боже, это же мы с тобой, а рядом какая-то женщина, - вскрикнула

Женевьева.

– Смотри, смотри, тут вроде бы плаха и палач с топором, - обратила внимание

подруги на новые детали.

– Машка, а что мы делаем на плахе?

– А я знаю.

Внезапно Женевьева громко чихнула.

– Ты чего?

– Смотри, из книги так и сыплется пыль. Вот я и чихаю.

Тут и на меня напал чих. Меня поддержала и подруга. Минут пять мы не

могли остановиться. Захлопнув книгу, отправились в ванную, но были

остановлены громким мужским голосом, вещавшим на языке Вольтера и

Гюго.

– Мадам, разрешите поинтересоваться, куда это вы направились?

Чихнув последний раз, я обнаружила нас с Женевьевой на помосте, рядом

виднелась плаха, мужчина с топором в руках и какая-то старушка в

старомодном платье с коротко остриженными волосами. Женевьева как раз

подошла к ступенькам, ведущим вниз с помоста. Рядом бушевала

разгорячённая толпа людей, одетых в странные костюмы, судя по всему конца

восемнадцатого века.

– Где мы? – невольно вырвалось меня.