Бульдожья хватка

Великий сказал быть в «Обочине» в 5.30 утра. Том приехал в 5.20 – опаздывать на встречу, которую назначил тебе Великий, просто нельзя. Том думал, что приедет первым, попьет водички и соберется с мыслями, но Великий уже был там. Тренер Пол «Медведь» Брайант сидел за столиком в углу и, попивая кофе, читал «Бирмингем ньюс». Том миновал несколько столиков и приблизился – звоночек на двери, возвестивший о прибытии, не произвел на Тренера никакого впечатления. У столика Том кашлянул.

– Привет, Тренер.

Великий поднял глаза от газеты, но ничего не сказал, даже не улыбнулся. И только через несколько секунд он осклабился и протянул руку:

– Когда вес наберешь, черт тебя дери? Прямо мешок с костями! Или твоя дамочка тебя не кормит?

Том улыбнулся: здорово, Великий решил растопить лед. Они пожали друг другу руки, Том сел, официантка подошла принять заказ. Великий заказал два яйца, бекон, овсянку, сухое печенье и еще кофе. Том попросил себе то же самое – для его желудка это чересчур, но тратить время на меню просто не хватило духу.

Официантка шаркающей походкой удалилась, и Великий, глотнув кофе, наклонился:

– Ну, как дела в Бирмингеме?

– Отлично, Тренер, – сказал Том, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. – Работаю в небольшой фирме по защите интересов страховых компаний. Иногда выступаю в суде.

– Слышал, слышал. Три дела в суде присяжных, три победы за четыре года, верно?

Том кивнул, польщенный, хотя чему тут удивляться? У Великого в судебной системе столько связей – одного звонка достаточно, чтобы узнать обо всех достижениях Тома на ниве юриспруденции.

– Да, сэр, мне повезло. Джордж Макдафф – таких партнеров еще поискать. Ведь он…

– Э-э, нет, какое тут, к чертям, везенье, – возразил Великий, слегка прищурившись. – Мне ведь доложили: Макдафф всю работу взвалил на тебя. Может, и помогает с подбором присяжных, а дальше за все отдуваешься ты.

От такой похвалы Том даже вспыхнул. Великий основательно подготовился к их встрече. Но зачем? Когда он вчера позвонил, о причине этой встречи не сказал. Мол, надо поговорить о серьезном деле – и все.

– Послушай, – сказал Великий, зажигая сигарету. – Во вторник ко мне заглянул Джим Хикок. Ты его знаешь?

Том сдвинул брови.

– Декан Хикок?

Великий кивнул, выпустив дым в сторону.

– Джим сказал, что преподаватель курса «Доказательства» на прошлой неделе ушел, место освободилось. Декан также хочет запустить пробную программу и собрать команду, чтобы конкурировать с другими юридическими школами. То есть хочет влить свежую кровь. Нужна способная молодежь. Среди преподавателей подходящих кандидатов он не видит, вот и спросил меня: нет ли у меня на примете достойных юристов, которые трудятся в нашем штате и смогут стать неплохими преподавателями? – Великий сделал паузу, стряхнул пепел в стоявшую на столе пепельницу. – Первый, кто пришел мне в голову, – ты.

– Я? – переспросил Том ошарашенно. Мысль о карьере преподавателя не приходила ему в голову никогда. Адвокат в суде – вот что ему интересно. Только на прошлой неделе Лоренс Батлер из компании «Джонс и Батлер» пригласил его на ленч – поговорить о будущем. Пока предложения не поступило, но оно наверняка поступит – может, и не от «Джонса и Батлера», так от другой крупной компании.

– Ты, – подтвердил Великий. – Зарплата – пятнадцать тысяч в год. – Он положил сигарету на край пепельницы, отхлебнул кофе. – Все просто. Хочешь получить эту работу – я говорю Джиму, и он тебя берет.

Том смотрел на тлеющую сигарету. Пятнадцать тысяч в год? Это чуть больше, чем он зарабатывает сейчас, но ведь у него свои планы. Он хочет стать судебным адвокатом.

– Тренер, честно говоря… не знаю. В жизни не думал о преподавании. Надо поговорить с Джули. Когда нужен ответ?

– Свяжись со мной через неделю. С женой надо поговорить, согласен. Но подумай вот о чем. – Великий замолчал, сделал последнюю затяжку и смял сигарету о дно пепельницы. – Я всегда считал, что людям и заведениям, которые что-то дали тебе, надо вернуть долг. Мне университет Алабамы дал очень много. Там я играл в футбол, там понял, что хочу быть тренером. Там я защитил диплом и встретил будущую жену. Я никогда не жалел, что вернулся. – Сложив руки шалашиком, он добавил: – И ты не пожалеешь.

Том взглянул Великому в глаза и вдруг вспомнил событие десятилетней давности, когда тот сидел за другим столом, а напротив сидел не только Том, но и его родители. В голове зазвучали слова, которые тогда произнес Тренер:

– Сынок, ты никогда не пожалеешь, что выбрал мою команду, что выбрал учебу в нашем университете в Алабаме. – Повернувшись к маме Тома, Великий сказал: – Уважаемая, ваш сын – прекрасный футболист, мало этого, он – прекрасный парень. Мы сделаем из него настоящего мужчину. Он будет учиться, получит диплом. – Перевел взгляд на отца и добавил: – А если будет колобродить, мы его приструним, приведем в чувство. – Отец при этих словах улыбнулся, взгляды мужчин встретились. Перед прощанием Великий сказал: – Родители, если пошлете сына к нам в Алабаму, он пойдет дорогой победителя. Мы научим его побеждать на футбольном поле, и этот успех останется с ним на всю жизнь, чем бы он ни занимался.

Тогда Великий ушел, не получив ответа, но Том уже принял решение. Как и его родители, он подпал под обаяние Пола Брайанта, его прельстила карьера футболиста в университете Алабамы.

Через несколько минут официантка принесла заказ, они заговорили о прошлом, вспомнили команду 61-го года, ребят из той команды; Великий спросил, поддерживает ли Том с ними связь. Свой завтрак Тренер съел быстро, все время поглядывая на часы. То, ради чего он сюда приехал, было сделано, и он уже был нацелен на следующий пункт своей дневной программы. Встреча закончилась, Великий оплатил счет – и они пошли к машине Тома.

– Подумай как следует, сынок, – попросил Великий, сжимая плечо Тома. – Буду очень рад, если ты вернешься.

– Хорошо, Тренер, я…

Но Великий уже уходил и все равно бы не услышал. Солнце нещадно палило, тень от двухметровой фигуры Великого покрывала почти половину парковки. Том улыбнулся и открыл дверцу своей машины.

Он обязательно поговорит с Джули. Потом с Джорджем Макдаффом. Можно составить список плюсов и минусов: что ему даст работа преподавателя права? Но, еще не доехав до Бирмингема, Том принял решение. Как и десять лет назад.