Букет
Шрифт:
ГАЛЯ. Игорь, ты никогда не был в плохом театре?
ИГОРЬ. Я в театре никогда не был.
ГАЛЯ. Вот тебе возможность. Погорелый театр. А артисты какие – ужас!
АНЯ. Особенно некоторые.
ГАЛЯ. Особенно некоторые! (Хихикает). Первая артистка!
МИНЯ. Молчать! Я спросить у вас хочу, спросить, ну?!
ФЕКЛА (стукнула стаканом по столу). Я тоже у них хочу спросить: по какому праву?! Фотографа надо сюда позвать, фотографа! Сфотографировать, как я берегу память об Ивана Федоровиче! Он для меня живой, он будто промеж нас сидит!
ГАЛЯ. А мы ему стаканчик! Вот так, пусть стоит, с вином и хлебушком!
АНЯ. Не на поминках ведь, не пугайте, ну?
МИНЯ. Никто не слышит! Никто!
ФЕКЛА. Говори, говори. Я слушаю! Я тебя люблю. Ты умный у меня. Они дураки. Ишь! Ненужные кумиры. Сами вы ненужные… Писаки туалетные!
АНЯ. Вы про что это? Ешьте огурчики, это мои, не ее, солененькие!
ФЕКЛА. Не суй мне в нос, не люблю, фу! Гадость, погань какая!
ГАЛЯ. А вы посмотрите, какая красота, какой прекрасный на столе у нас стоит букет! Не поверите, но это я собрала его в нашем саду! Какие поразительные гармоничные цветы!
АНЯ (смеется). Ах-ах-ах!
МИНЯ. Будут меня слушать или нет? Будут?! Будут?! (Так закричал, что все, наконец, умолкли).
ФЕКЛА. Ему пить нельзя. Он возбуждается.
МИНЯ. Молчать! Ну?!
Пауза.
Где я нахожусь, ответьте мне? А?!
Все сели на стулья, смотрят на МИНЮ, улыбаются.
АНЯ. Рассказывай, рассказывай… Слушаем. (Поставила локти на стол).
МИНЯ. Вы скажите мне: кто эти люди, ну?! Откуда они тут? Почему они здесь?! Почему они вместе со мной сидят за столом, жрут, пьют, говорят со мной? Кто это вот такая? Кабаниха? Коробочка? Салтычиха? Кто она? Ну?
ФЕКЛА. Да тихо ты, тихо, орешь. Сам ты кабан. Напился. Сядь.
АНЯ. Давай страшную историю! Чтоб мурашки по коже побежали, давай! (Смеется).
МИНЯ. Кто этот человек? Не знаю. Кто этот? Тоже. Эта лампа, абажур, стены с зелеными обоями – что это? Почему они здесь собрались все в этом доме? Смотрю в зеркало. Смотрите все! Это кто? Кто там в зеркале? Это – я? Меня как зовут? Михаил Андреевич? Почему не Андрей Михайлович? Почему, почему?! Кто? Что? Откуда? Ну?!
АНЯ. Ты сегодня философский, историй не рассказываешь… Давай, пожалуйста! Или пойдемте на улку, погуляем… Невкусное тут все. Огурцы ничего, а остальное …
МИНЯ. Дура, ты поняла что-нибудь? Хоть что-нибудь?
ГАЛЯ. Молодец, Минечка! Молодец! Смешной какой!
МИНЯ. Корова, ты чего регочешь, ты ведь тоже не врубилась?!
АНЯ. Не смешите меня, Михаил Андреевич! Не смешите!
МИНЯ. Как я попал сюда? Мое место не здесь, в другом месте? Где мое место?!
ГЕОРГИЙ (усмехнулся, тихо). У параши…
МИНЯ. Какое это место – мое место? Где оно? Что вот это на кровати?
ФЕКЛА. Одеяло. Не видишь, что ли?
МИНЯ. Это мое? Это я сплю тут? А почему я сплю тут? Ты мне родственница, что ли?
ФЕКЛА.Ну, сядь, сядь. Разорался. Ты мне родственник, я тебя по бедности при себе держу. Доволен? Сядь.
МИНЯ (не слушает). Это одеяло? Оно мое? Почему оно мое? Оно мне родное и близкое, я укрывался им сорок лет, всю жизнь, но оно не мое, чужое!
ФЕКЛА. Вот он про одеяло все, про постель всегда говорит. У него все время это на уме. У него никогда женщины не было. От того это. Ну, сядь? А?
МИНЯ (кричит так, что все испугано вскакивают). Эти стены, эти обои, что они – мои?! С чего я взял, что они мои?! С чего взял я, что это все мое? С чего взял, что я без этого жить не могу? Я родился в деревне, там живут мои папка и мамка, там я должен быть, трактористом, мне это на роду написано, а я здесь, в носу сижу ковыряюсь! Зачем я приехал сюда?
ФЕКЛА. Да какие папка с мамкой? Сядь. Вот твоя мать. Ты, ты, ты его заставила говорить, теперь его бульдозером не остановишь…
АНЯ. Да пусть… Смешно …
МИНЯ (рвет на себе рубаху, визжит). Кто я? Что я? Почему я вопросы задаю, а мне никто, никто не отвечает, суки такие?!
ГАЛЯ. Успокойся, успокойся, Миня. Все на взводе сегодня, нельзя никак потихоньку-полегоньку. Георгий, скажи ему!
ГЕОРГИЙ. Да пусть.
ГАЛЯ. Миня, Миня, перестань!
АНЯ. Тебе надо идти в священники. Голос, стать – всем подходишь. Тебя бы все слушали, разинув рот. Иди, не поздно еще.
МИНЯ. Что ты мелешь?! Куда ты меня посылаешь?! На смерть? Ты смерть моя! Смерть!
АНЯ. Ну вот, совсем приехали.
ФЕКЛА (кричит). Сядь! Сядь! Сядь!
МИНЯ падает на кровать, рыдает. Плечи его трясутся.
Молчание.
ГАЛЯ. Да-а-а…
Пауза.
Не можем мирно, обязательно что-нибудь…
АНЯ (молчит). Споем давайте, развеселимся, ну?
ФЕКЛА (гладит МИНЮ). Помолчи! Помолчи! Помолчи! Зачем ему наливали?
АНЯ. Он не маленький. Хочет – пусть пьет. Что вы все на меня сегодня кричите? Все кричат. Я уйду вот. Пошла. Пошла я. Георгий, пойдем, подышим свежим воздухом.
ГАЛЯ. Ему и тут хорошо.
ГЕОРГИЙ. Пошли. (Смеется). Пошли, покурим.
ФЕКЛА. Спалите мне дом.
ГАЛЯ. Конечно, спалят. Конечно, спалят. Конечно.
ФЕКЛА. Кто сегодня на плитке готовил в своей комнате? Я пришла с улицы – едой воняло. Кто, ну? Ты, Анна?
АНЯ. Вот еще. Порядков не знаю. У меня и плитки нету.
ФЕКЛА. Я у тебя обыск сделаю.
АНЯ. Вот новенькие приехали сегодня, от того и воняет. Кто нам сегодня угощение готовил, хвастался? С тех и спрашивайте.
ГАЛЯ. Допросишься, допросишься…
ГЕОРГИЙ (АНЕ). Ну, идем?
ГАЛЯ (быстро). Идите, идите. Игорь, Игорешенька, миленький! Пойдем ко мне в комнатку мою, поговорим? Все равно веселья не будет. Игорь, пойдем, пойдем, миленький!
АНЯ (весело). На улку, на улку, на улку!
Уходят на крыльцо. ГАЛЯ и ИГОРЬ пошли в коридор. ФЕКЛА гладит МИНЮ. Тот забился под одеяло, ноет.
ФЕКЛА (долго молчит). Ну, все? Все? Все, сыночек?
МИНЯ. Жалею я вас всех. Дураки. Не понимают меня. Непознанная личность я…
ФЕКЛА. Неопознанная, неопознанная…