Чтение онлайн

Семён так и сделал, представив себе, что имеет дело с твёрдым телом.

— Цель поражена, — доложили по громкой связи.

Действительно, голографическое изображение расплылось бесформенным облачком.

Ещё несколько тренировок, и оба «принца» стали уверенно поражать все выбранные командиром цели.

Крейсер, тем временем, покинул окрестности звезды и перешёл в другой режим полёта — привычная картина космической черноты, испещрённой точками далёких светил, сменилась невнятной дымкой — так её передавали обзорные экраны. Как сказал Рувин, продолжаться это будет около семи суток.

Оба землянина, а обращались к ним не иначе, как: «Ваше Высочество», принялись учить язык Хорды. Благо, был он прост, логичен и имел не больше трёх десятков правил. Арсений совершенствовал свои навыки, расспрашивая экипаж о житье-бытье, о событиях, участниками или свидетелями которых были эти люди. И ещё он просматривал старые ленты Хордианских новостей, найденные в корабельном архиве. Впрочем, из-за того, что сообщали они о давно случившемся, то логично было бы называть их хрониками.

Семён приставал к техническому персоналу, выясняя все, что касалось разнообразных устройств, которыми корабль был буквально напичкан. И читал он наставления и инструкции по эксплуатации или обслуживанию. Погружение в язык проходило для него куда тяжелее, чем у его товарища, но уже через несколько дней он вполне обходился без переводчика. Тупил, конечно, переспрашивал, но справлялся.

— Сём! — Арсюха заглянул в скромную каюту, выделенную его товарищу. — Я тут забавное обстоятельство выяснил. Оказывается, наша Земля для других цивилизаций это так называемый карантинный мир.

— Как это карантинный? — не понял Семён.

— А вот так! С ним запрещено общаться. И, знаешь почему?

— Чтобы не заразиться, ясное дело. Только вот чем?

— Не о болезнях речь, а о том, что на нашей планете нет единого центра управления, а идет постоянная борьба интересов разных стран. Войны, кризисы, политические заявления от одних государств другим. То есть — никто не может говорить за всю Землю, и нет ни ответственного лица, ни организации, способной представлять планету на… ну, не знаю… на переговорах, например.

— Хм. Ну да, не доросли мы пока до межпланетных переговоров. Ничего тут не поделаешь. Хотя, сейчас мировая атмосфера, вроде как потеплела. Слушай, а ООН за такой общий орган не сгодится?

— Похоже, нет. Её ведь не всегда слушаются. То есть, не все. Да и про потепление как-то неладно — у нас в городе серьёзные руководители не очень-то в него верят. Сам знаешь, что в области есть предприятия ядерно-энергетического комплекса, на которые иностранцев никогда не пускали. А тут — трах-тарах, и они дружно выделили деньги на обеспечение нераспространения делящихся материалов и сами же на эти средства поставили на все въезды и выезды какую-то контрольную аппаратуру. Такую, что обо всём докладывает прямо в Вашингтон.

— В Пентагон, — поправил Сёма. — А поставили портальные мониторы — штуки настолько громоздкие, что в их корпусах можно разместить любые подслушивалки и подглядывалки. Я тоже об этом знаю. То есть, считай, сами к себе приглашаем работников разведывательных служб из заграницы. Как тут не потеплеть международной обстановке! При таких-то уступках с нашей стороны.

— Откуда тебе это известно? Ты же политикой не интересуешься.

— Мы с тестем о многом разговариваем. А ему по должности положено кое-что знать. Ну и в закрытых городах тоже милиция работает. Правда, там обстановка с преступностью спокойней, чем в остальной стране, потому, что они же за забором живут. То есть въезд только по пропускам. Но проблемы имеются, и их бывает полезно обсудить с коллегами. А у тебя откуда данные?

— Отец меня старается держать в курсе. А он со многими руководителями поддерживает контакт. Знаешь, не все они довольны действиями центральной власти. Кое-кто считает, что сейчас просто сливают страну. Разворовывают и распродают.

Парни посмотрели друг на друга — похоже, оба они на одной волне.

— Так вернёмся к карантину, — продолжил Арсений. — До начала беспорядков Хорда считалась вполне нормальной космической цивилизацией. Торговала с другими планетами, общалась с представителями иных рас. Но, как только на ней началась гражданская война, почти все контакты оборвались. И, поскольку все эти семнадцать лет провозглашались разные республики, объявлявшие себя независимыми, то обстановка только ухудшалась. А потом произошло нападение извне. А это противоречит принципам карантина. В общем, я полагаю, что для решения вопроса о восстановлении на Хорде порядка и для отражения агрессии, нам следует использовать не военные, а политические методы.

— Политика, это переговоры, — вздохнул Семён. — А разговаривать с никем не будут. То есть тебе потребуется хоть какой-то официальный статус. Звание там, должность, титул.

— Рувин надеется, что сможет связаться кое с кем из старых монархистов. В принципе, возможно, получится провозгласить себя императором. Причём проделать это не слишком смешно для широкой публики. И, вот что! Этим императором лучше будет стать тебе. Для пользы дела.

— Чего это мне? Ты что, окосел? Политика — не мой конёк. И у меня жена осталась на Земле — в январе или феврале родит.

— Поначалу непременно будет период достаточно острой борьбы, возможно, жесткой и подлой. А ты лучший боец из нас двоих. Ну а меня будешь использовать для разного рода переговоров. Министром назначишь или канцлером. А потом, когда дело сделаем, клянусь, я тебя свергну и отправлю в вечную ссылку на Землю.

— Если доживёшь, — хмыкнул Сёма. — Не думаю, что тебя будут ждать ковровые дорожки, усыпанные цветами. Так что, ты уже сообразил, с чего начать?

— Прежде всего, нужно разобраться с карантином. Он же не просто так выполняется — кто-то его обеспечивает. Если этим занимается агрессор, то никаких новых перспектив это нам не открывает. Но может быть, что за обеспечение изоляции взялись люди с другой из человеческих планет. А то и вовсе другая раса. Вот тогда бы мы получили как бы естественного союзника.

— А что рассказывает Рувин?

— Да не знает он ничего наверняка. И вообще, о карантине обычно договариваются несколько разных заинтересованных сторон. Это не всегда решается быстро.

— Ничего не понимаю — развёл руками Сёма. То есть что? В межпланетном сообществе нет единого руководства? А законы?

— Законов тоже нет, — пожал плечами Арсений. — Рулит соотношение сил и интересы сторон.

— А у внешнего агрессора, от которого наши сбежали, есть название?

— Есть. Планета Мелта. Жителей её называют мелтами. Они нашей расы — то есть, тоже люди, как и мы с тобой.

— И, наконец, чего они добиваются? Зачем им было нападать?

— Действительно, зачем? — пожал плечами Арсений. — Пойду, спрошу.

— Вместе спросим, мне тоже нужно быть в курсе, — парни покинули каюту.

И вот крейсер вошел в ту самую звёздную систему, где почти по круговой орбите вокруг центрального светила обращается планета Хорда.

— Много лишних объектов, — доложил оператор телеметрии. Причем это крупные корабли — таких у мелтов нет.

— Может быть, они успели собрать космические станции? — предположил первый помощник. И повесили их на подходах?