Чтение онлайн

— Во второй фазе Куку не придется демонстрировать специальные навыки. Он будет всего лишь разрабатывать боевые операции. А они подробно описаны в учебниках. Клон справится, я уверена.

— План сырой, но выхода нет… — вмешался смутно знакомый мужской голос. — Придется рискнуть.

— Конечно, придется. Петля по-прежнему нестабильна.

Володя мало что понимал из их разговора, но он был пока еще жив и его собирались лечить, это он понял определенно. Волк мучительно долго сосредоточивался и наконец сумел приоткрыть один глаз. Он лежал не на снегу, а в помещении, наверное, теплом — он не чувствовал. Рядом стояли трое. Один, справа, в наглухо задраенном скафандре повышенной защиты, а слева двое мужчин в обычной теплой одежде, даже без респираторов. Этот контраст Володю удивил гораздо больше, чем то, что один из мужчин до неприличия похож на… Черт, это же Джерри Нуриев! Взгляд вернулся к человеку в скафандре. Нечто неуловимое говорило, что это действительно женщина. Лица за темным стеклом шлема было не разглядеть, но движения, осанка, постановка ног…

К собеседникам присоединился новый «скафандр». Его лица Володя не рассмотрел, но кое-что увидел. Человек был с бородой. Совсем как Ефимыч…

Жаль, что на подлодке не было верного бородача. Уж он бы устроил этой новомосковской братии разнос так разнос…

Подошли еще трое. Все как один темнокожие и голубоглазые. Они что-то обсудили — Волк уже с трудом разбирал слова, — а затем вместе с бородачом в скафандре присели рядом и снова выпрямились. Лейтенант почувствовал, что его куда-то несут…

Сознание в очередной раз померкло, но темнота не наступила. Вместо нее появились миллионы крошечных разноцветных искр…

Цветные искры соединились в сверкающий шар, который вскоре потускнел и растворился в пришедшем извне дневном свете. Вместе со светом появились звуки.

Белый потолок и ритмичное попискивание каких-то приборов. Справа силуэт человека в белой одежде, а перед мысленным взором приятная, но бесполезная картинка. Какой-то цветочный луг, прозрачный ручей и несколько пасущихся коров вдалеке. Как бы пастораль.

Сквозь картинку проступило добрейшее лицо пожилого доктора. Он задал какой-то вопрос, но Волк не обратил на врача внимания. Его интересовало другое. Пастораль была искусственной, сам бы он до такой заставки не додумался. Значит…

Володя привычным мысленным приказом отменил «успокоительный режим» и повернул голову вправо. Теперь все виделось почти реально. Конечно, с учетом внушения, что стены больничной палаты выкрашены в приятный глазу пациента бежевый цвет, а там, откуда доносился размеренный писк приборов, висит несколько солнечных пейзажей маслом. Ну просто идеальная обстановка для инфарктников и нервнобольных. «Мегаполис» во всей красе.

А рядом с кроватью сидела Лера. И это успокаивало, пожалуй, сильнее всех ухищрений медицинского блока «М-4».

— Я… вернулся, — Волк произнес это не слишком уверенно.

— Да, ты дома. — Лера взяла его за руку.

В сознании промелькнула недавняя сцена. Носилки, северяне и люди в скафандрах. Сердце забилось быстрее, а внутри похолодело. Радиация! Полигон уровня «плис»… Или все это было бредом? Кук, день «Д», война… Галлюцинации после тяжелого сотрясения? Ведь так шмякнуться в лифте — это не подзатыльник получить.

— Я… плохо помню… Я здесь давно?

— Седьмые сутки.

Лера изменилась. Не сильно, почти неуловимо, но все-таки изменилась. Теперь она стала еще привлекательнее. Куда там Анне, доктор Арзамасова была на уровень выше. Володя знал это всегда, но теперь прочувствовал разницу особенно остро. Хотя, если честно, и в загадочной боевой подруге Анне было что-то, чего не хватало Лере. Видимо, в этом и заключалась главная причина Володиного интереса сразу к ним обеим. Как там говорила Лера, «полигамный самец»? А что поделать, если идеал недостижим? Вот если бы их соединить да прибавить мадам Штерн…

Но рядом была только Валерия. Значит, так тому и быть…

— Ты хорошо выглядишь… — Волк все не мог понять, что в Лере изменилось. — Только когда ты успела отрастить волосы?

— Тебе не нравится?

— Наоборот. Просто странно. Ты никогда не пользовалась услугами косметических клиник, а тут такие локоны.

— Я не пользуюсь ими до сих пор. Но… прошло два с лишним месяца.

— Ты же сказала — семь суток.

— Седьмые сутки ты в больнице, а в целом тебя не было шестьдесят пять дней — Лера отвернулась и смахнула слезы из уголков глаз. — Мы думали, что потеряли тебя.

— Мы? — Володя усмехнулся.

— Я.

«Вот именно. Она тоже воспринимает меня с поправками», — Волк почувствовал обиду. На самом деле обижаться было не на что. «Каждому по делам его». Просто следовало признаться, что любовь ушла, осталась только дружеская привязанность. И это далеко не худший вариант финала близких отношений. Отчего же она плачет?

— Я побывал в странной игре… Кстати, откуда меня привезли?

— Ты не помнишь?

— Чистый лист.

— Тебя нашли охранники Мира Фантазий. Ты сидел на крыльце корпуса физфака университета. Ты был совсем плох.

— Мир Фантазий? Вот в чем дело… Ну конечно, я был плох. Поиграй два месяца подряд… Наверняка я лежал на искусственном жизнеобеспечении, а в игровых галереях оно вряд ли полноценное.

— Ты не был истощен…

— Кормили? И на том спасибо.

— Ты был серьезно болен. — Лера сжала его руку. — Твои руки и ноги были сильно обморожены, но первым стоял диагноз: острая лучевая болезнь.

В глазах у Волка потемнело.

— Это… невозможно.

— Взгляни на лист назначений.

Володя мгновенно — за два месяца от этого не отвыкнуть — осознал свою медицинскую карту. Названия химических препаратов и процедур ему ни о чем не говорили, но в диагнозе и кураторских записках было ясно сказано: лучевая болезнь. На сегодняшний день состояние оценивалось как удовлетворительное и с благоприятным прогнозом, но до полного выздоровления Волку предстояло пройти курс реабилитации в специальном санатории, а также в течение полугода принимать какие-то пилюли. За общим состоянием лейтенанта клялся следить медицинский блок «М-4». Естественно, с применением новейших диагностических технологий, с непрерывным мониторингом, с учетом свежих веяний в медицине и прочее, прочее… Как обычно, сплошная болтология.