Будущего.net
Шрифт:
Раздели и уложили бесчувственного лейтенанта в постель, скорее всего, операторы кризисной команды «Мегаполиса». Есть там услуга, в шутку и неофициально именуемая «автопилот» или «зомби», и применяют ее как раз в подобных случаях.
Лейтенант вернулся к кровати и мысленной командой разгладил пол, но оставил его холодным.
Если девчонки были простыми веселушками, которым требовалось скоротать вечерок, еще полбеды. Подумаешь, вырубился, вместо того чтобы совершить эротический подвиг. А вот если не раскусил воровок, которые проводили пьяного клиента до квартиры, а затем обчистили… пятно будет на всем Управлении. А уж как многозначительно улыбнется Мария Штерн, читая ему сводку о нем самом… Впрочем, сводку за ночь он уже прослушал, ничего такого в ней не было, и Маша улыбалась как обычно: доброжелательно и чарующе. Такое впечатление, что она точно знала, как следует смотреть на миллиард семьсот сорок миллионов сто пять тысяч девятьсот шестого клиента мыслесети «М-4». Потрясающая женщина. Или потрясающая техника?
Ладно, неважно, сейчас на очереди рассвет…
Приказ стене-окну получился непоследовательным, но компьютеры дорогих домов — частички глобальной управляющей системы «Мегаполиса» — давно уже имели чипы для интерпретации хозяйских мыслей. Эта техническая новация строительного подразделения «М-4» стала настоящей находкой. Особенно для занятых и пьющих абонентов. Ведь они получили возможность и не формулировать свое желание в виде четкой мыслефразы. Как сейчас, например. Стена стала прозрачной, но ровно настолько, чтобы косые лучи восходящего светила не ослепляли. Никаких четких указаний на этот счет Володя не давал, а компьютер, глянь-ка, сообразил, что хозяин с похмелья и яркий свет ему противен.
Лейтенант выпил газировки и почти сразу забыл о головной боли. Оставалось побороть дрожь в конечностях и общую разбитость. Реагируя на Володины мысли, квартира принялась за ежеутреннюю работу. Правда, сегодня с поправкой на хозяйское беспокойство. Первым делом точечный светильник обозначил место, где валяется бумажник — целый и невредимый. Девчонки оказались нормальными, не «криминал».
Да и то верно, откуда взяться подозрительным личностям в богатом квартале? Надо будет их снова найти и повторить попытку знакомства, но без виски. Ну, разве что по чуть-чуть.
Скрытые мысли, определяемые Володей как слабый писк совести, вытолкнули на поверхность образ Леры. Проворный маркер канала связи — забавный пиктографический человечек — тут же выбрался на передний мысленный план и вывесил печатный вопрос: «Позвонить?». Пришлось ответить «нет» и срочно подумать о чем-то постороннем. О чем-то остужающем внутренний пыл.
Кровать и прочие предметы обстановки разъехались в положенные ниши, пол плавно ушел из-под ног, и Володя плюхнулся в бассейн. Вода была как раз что надо, градуса двадцать три. Бодрячок. Примочка от излишней совестливости и утренней напряженности в некоторых частях организма. Пять минут интенсивного «кроля» в такой воде, и будет порядок!
По воде пробежала первая волна, за ней вторая, а затем заработало сильное встречное течение. Как раз для хорошего заплыва в ограниченном пространстве стандартного квартирного водоема.
Пять минут Володя выдержал по-честному, хотя и с трудом. Наконец «течение» выключилось, а дно бассейна услужливо выгнулось, помогая выбраться на вновь потеплевший пол комнаты. Лейтенант набрал в рот чистящей жидкости из бутылочки с трехцветной наклейкой «Дентафреш», прополоскал и сплюнул прямо в закрывающийся зев бассейна. Все равно вода каждый день меняется… Теперь бриться и завтракать. Яичница с беконом и кофе.
Бриться… Волков взглянул в зеркало. Надо, брат, надо… Хотя понятно, что свежести это не вернет. Картинка будет называться «гладко выбритый отек». И карие глаза еще часок побудут тусклыми, с красноватыми склерами, и мешки под ними никуда не денутся до обеда. А нос с горбинкой вообще не исправить. И губы останутся тонкими, а подбородок недостаточно квадратным и «волевым» тоже на всю жизнь. В общем, внешность, хоть с похмелья, хоть без него, будет, как обычно, далека от совершенства. Ну и ладно.
Володя намочил и пригладил непослушные волосы, затем взял баллончик с пеной. Когда процедура бритья (нанести пену, затем стереть салфеткой) подходила к концу, а со стороны кухонной стойки прилетел первый, еще слабый отголосок кофейного аромата, служебный канал телепатической связи выбросил предупреждающую заставку: поступил вызов.
Владимир представил себе часы и заблокировал канал этой картинкой. Совесть надо иметь. До начала рабочего дня еще сорок минут.
— Бесполезно, — скрипнул голосом капитана Колодяжного архаичный настенный проектор электронного инфосигнала. Объемного изображения проектор не сформировал, шел только звук. — Не выйдешь на мыслесвязь, будем говорить в обычной видеосети, а ты наверняка сейчас голый после утреннего заплыва.
— Боишься ослепнуть?
— От чего? — Капитан рассмеялся. — От медного блеска твоих достоинств? Врубай телеканал, или я включу вспомогательную технику в видеорежим.
— Колода, ну рано же еще, — неохотно сняв с телепатической связи блок, произнес Володя, не раскрывая рта. — Я только собрался позавтракать.
— Да питайся, никто не запрещает, просто шеф велел передать, чтобы ты сразу ехал в Технологический университет. Там найдешь одного типа, побеседуешь, а уж после — в Управление.
— Какого типа, о чем беседовать? И вообще, что, нельзя его просканировать?
— Он просто свидетель, суд не даст санкцию на специальный допрос.
— А ехать…
— И ехать обязательно, — отрезал капитан. — Виртуальным присутствием там не обойтись. Клиент желает передать нам какой-то важный документ.
— Ну и перегнал бы на сервер Управления!
— Бумажный документ! — Мыслеобраз Колодяжного поднял кверху указательный палец. — Осознаешь?
— Нет.
— Вот заодно и увидишь, что это такое — литература.
— Ты хотел сказать — макулатура? Ладно. Я доем?
— Только шустро. Свидетель будет ждать тебя в десять на крыльце главного университетского корпуса.
— Там крыльцо в семьсот метров шириной и лестница перед ним о ста ступеньках!
— Разберешься. Вот его физиономия…
Где-то между лобными долями мозга, чуть выше оптического перекрестья (как всегда представлял себе Володя, может быть, и не слишком верно) застряла картинка. Типичный молодой ученый, скажем прямо, уже не студент, но еще и не доцент, наверное, аспирант, входит в альма-матер. Ничего особенного. Какие он может передать документы, да еще бумажные, и почему именно Службе экономической безопасности, а не Госархиву или Национальному музею?