Чтение онлайн

—Пошли, посмотрим.

—Так ты их даже не смотрел?! — и глаза так вверх поднимает, дескать, такого даже от меня не ожидала.

Я плюнул и пошел на кафедру. Все самому приходится делать. Никакого разделения труда. Два шага не прошел, как Алина догнала. Вот так с ними и надо. Хоть и идет так независимо. Дескать, не со мной она, а просто в одну сторону идем. Да кто поверит?

Секретарь странно на нас посмотрела, но список дала. Алина за плечом встала, комментирует:

—«Историческое обоснование необходимости появления боевых искусств в Древнем Китае». Это про каратэ, да? «Глубоководный кальмар как звено пищевой цепочки». Интересно, батискаф нам дадут? «Народнохозяйственное значение Юпитера и его спутников». Ты невесомость как переносишь? Я — не очень. «Кибернетические механизмы. Этапы развития». Это как роботы превращаются? Я такое уже видела. «Релятивистские парадоксы при скоростях, близких к световому барьеру». Барьер — это про дуэли, да? «Проблемы утилизации избыточной энергии на примере ранних испытаний хронореакторов». Про электричество — это скучно. «Мнемоопыты. Границы возможностей человеческого мозга». У него что — границы есть? Надо же… «Эмбриомеханика. Взгляд изнутри».

Тут она покраснела и не стала комментировать.

Я только зубами скрипел на ее вопросы. С кем я связался? У нее же по общему кругозору минус один всегда было! Она только свою специальность и понимает. Хотя понимает классно. Где я еще такого оператора найду, который со своими советами не лезет, а делает все так, что моя мысль только ярче играет? Но свободных тем действительно мало. Очень мало. Тут только на везение надеяться — вдруг осенит.

—Можно с темами еще подумать?

Алина мне кулачком под ребра заехала. Больно. А секретарь аж поперхнулась, но ответила:

—Да думайте, сколько влезет. Вы — последние. Так что если выберете, на нее никто, кроме вас, претендовать уже не будет. В случае чего мы вам позвоним.

Мы вышли, дверь тихонько закрыли за собой, вот тогда Алина мне все и высказала, что она обо мне думает. Пару новых эпитетов я отметил. Но суть все та же. Дескать, дурак я, и только могила меня исправит.

Я ей возразил, что у меня есть план, и что утром я ей все скажу. Этим я Алину остановил. Она исключительно зло на меня посмотрела и сказала так тихо, что я еле расслышал:

—Гляди. Гонишь — уйду от тебя, — и утопала по коридору, выражая спиной как можно больше презрения ко мне.

Вот эта угроза была посильнее прочих.

Надо было заниматься делом.

«Поисковик — это наше все». Не помню, какой классик это сказал, но исключительно правильно. Я с вечера все темы туда загнал и поставил на косвенный анализ. С утра просмотрел, что комп выловил, и остался очень доволен. Нашел! То, что надо. Тут как раз Алина пришла. Дистанцию держит, смотрит надменно и вообще ведет себя, как принцесса. Я ее сразу и огорошил:

—Завтра приступаем к съемкам.

—Ты чего, совсем сбрендил? Сценарий же написать надо!

—Зачем писать? Я тут недавно на готовый наткнулся. «Путь на Амальтею» называется. Как раз по теме. Про спутники Юпитера.

Алина полистала по экрану, сказала «ага», вернулась к первой странице и принялась читать внимательно.

Я ее не торопил. Пусть проникнется.

Целый час проникалась. Но ее реакция оказалась не совсем такой, как я ожидал. Она взглянула на меня и сказала даже не обвиняюще, а так, как говорят с безнадежно больным:

—Это что — сценарий документального фильма? Нет, ты скажи — документального?

—Ты неправильно понимаешь задачу документального кино.

—Давай, рассказывай. Я, типа, на лекции не ходила, — Алина села в кресло, положила ногу на ногу и, качая туфелькой, приготовилась слушать.

—Во-первых, это будет научно-популярный фильм. Ну, ты понимаешь. А во вторых, совершенно новый по форме. Скрещенный, так сказать, с игровым.

—Ага. Разрушитель запретов. Ты.

—Ну, не я первый, — скромно заметил я. — Идея такая: в игровой форме рассказать о космических объектах. Захватывающий сюжет — достойная оправа для научных фактов.

—Ты что, хочешь людей снимать?! — Алина, наконец, поняла. — Ну, все. Не успеем. Пусть даже сценарий у тебя есть. А режиссерский сценарий? Подбор съемочной группы? Календарный план? Наконец, разработка материалов? Сколько у тебя на это времени уйдет? Весь месяц и уйдет, железно! Ты о чем мечтал четыре месяца?!

—Два дня, — прервал я ее.

Алина никак не могла успокоиться.

—Съемочный процесс! Ты о нем подумал? Мы где, вообще, снимать будем? Прямо на Амальтее? Ты уже заказал места в гостинице? Договорился с руководством станции? Взял билеты на челнок? Ты думаешь, на все это хватит средств, которые нам по бюджету отпущены? Я сейчас точно от тебя уйду.

—Ты про монтаж еще забыла…

Алина махнула на меня и грустно уставилась в окно. Мне хотелось ее еще немного помучить, но не решился: вдруг действительно уйдет. Так что пришлось выкладывать карты.

—Слушай сюда. Никуда мы не полетим. Съемок и Юпитера, и его спутников предостаточно — со всех ракурсов и планов. В сети висят, в свободном доступе. Думаешь, их кто-нибудь смотрит? Как же! Значит, твоя первая задача — отобрать среди них нужные и смонтировать. Я добавлю голос за кадром, который читает про всякую физику, — самый минимум — и научная часть готова.

—Компиляция, — скривилась Алина. — А творчество где?

—Ты забыла про игровую составляющую, — нарочито подмигнул я ей.

—И кого ты собираешься снимать? — Алинин скепсис никак не мог развеяться. — Их же тут не два-три человека. Шестеро на планетолете и на станции человек двадцать, которые в кадре мелькают.

—У меня есть знакомые на актерском.

—Прям, они так все побежали к тебе сниматься! — Алина оставалась непреклонной.

—Ну, это мои проблемы. Они мне сейчас помогут, я им — потом…

—Завалишь диплом — убью, — пообещала Алина.

—Договорились! — обрадовался я, наконец почувствовав в ее словах некоторое признание моей идеи.

—Тогда о деле, — решительно продолжила Алина. — Со съемочной группой определился? Состав, количество? Как финансы?

—Сейчас… Значит, продюсера, как ты понимаешь, у нас не будет — финансы нам институт обеспечил, и превышать эту сумму никак невозможно. За мной — организационная и творческая работа. Без ассистентов я тоже обойдусь — побегать, конечно, придется, да пусть его. Про оператора я скромно умолчу — это ты.