Будет ночь – она вернется...
Шрифт:
– Тогда все вопросы решены, идемте кутить? – очаровательно улыбнулась Лика. – Кстати, кто вызовет такси? Нам нужны две машины.
– Вик обещал, – сказал Эдвард. – Он будет ждать нас у въезда.
Глава 7
Дежурная жила в частном секторе, в небольшом доме. Она вышла к Руслану и Севе с мыльными руками, узнав, кто они такие, пригласила во двор, извинилась:
– Я тут стирку затеяла… Сейчас освобожу табуретки…
Посреди двора стояла круглая стиральная машина с облупившейся краской, которую давно пора было сдать в утиль, стояло корыто с водой, груды белья лежали на табуретках и старых стульях. Убрав с двух табуреток белье, она тщательно вытерла их фартуком, поставила перед Русланом и Севой:
– Садитесь. Что случилось?
– В «Южной ночи» живет Татьяна Фатеева. Она нас интересует.
– Слава те, господи! – живо воскликнула женщина и перекрестилась. – Я уж думала, мой пацан натворил что! Ух, аж от сердца отлегло. А что с Фатеевой?
– Пока ничего страшного, – сказал Руслан. – По нашим данным, она ушла вчера вечером и до сих пор не вернулась. Это уже повод к беспокойству, так?
– Ну, да, – согласилась женщина, но глаза ее были несогласными.
– Вы вчера дежурили. В чем она ушла?
– Э… в платье красивом.
– А цвет помните?
– Конечно. Платье такое… синее… блестящее. (Руслан переглянулся с Севой – именно такое платье было на второй убитой.) Она одевается хорошо, дорого. А красится, как курва! Ой, простите…
– Ничего, ничего… – подбодрил ее Руслан. – Значит, платье синее, серебристое. Закрытое или открытое?
– Вся спина голая аж до… ниже поясницы. Она очень оголяться любит. Бывает, как вырядится… грудь наружу, трусы просвечивают… Тьфу, прости, господи! В общем, все делала, чтоб мужиков завлечь.
– А что еще на ней было? Держала она что-нибудь в руках?
– Держала. Сумочку без ручек типа косметички. Сумочка вся из камешков, таких… как в бижутерии, красивая сумочка. На шее у нее висели три цепочки золотых, одна с крестиком, вторая с кулоном… э… знак зодиака, а третья широкая, плоская. Еще на руке браслет был, золотой, точь-в-точь как широкая цепочка на шее. А, да! Еще кольца! Колец у нее… на некоторых пальцах по два! Все золотые. И часы, тоже золотые.
– У вас отличная наблюдательность, – похвалил ее Руслан. – Как вы только заметили все украшения?
– Да что тут замечать? Мы сидим, делать нечего, вот и наблюдаем за жильцами. К тому же она подходила ко мне, я ее хорошо разглядела.
– А серьги на ней были?
– Серег не заметила, потому что волосы Танька распустила. У нее каштановые волосы, крашеные, она их накрутила на бигуди и распустила. Но серьги у нее есть, и не одни. Эта Фатеева напялит на себя килограмм золота и на пляж прется. Зачем, спрашивается? Знаете, сколько в море утонуло золота? Да там, на дне, клад можно в розницу отыскать! Потом по два дня всем пансионатом ныряют, ищут. Не дорожат люди ценностями, потому что легко им достались.
– А о чем она с вами говорила, когда подошла? – полюбопытствовал Сева. – Случайно не сказала, куда идет?
– Вам подробно?
– Желательно, – сказал Руслан.
– Значит, было это в половине девятого вечера. Ужин у нас в восемь…
Лидия Михайловна читала книгу, поглядывая на отдыхающих, возвращающихся с ужина. Переворачивая страницу, она в очередной раз глянула на ленту коридора, убегающую вдаль, и не опустила глаза в книгу. Все шли в одну сторону, то есть по номерам расходились, а навстречу потоку плыла Фатеева, сверкая, как новогодняя елка. И приплыла к дежурной, которая встретила ее сладкой улыбкой:
– Ой, какая вы красивая… просто загляденье. На ужин ходили?
– Нет, – ответила Фатеева, встав перед дежурной и позвякивая ключом от номера. – Ужин сегодня я отдала врагу.
– Какому врагу?
– Так говорится: завтрак съешь сам, обед подели с товарищем, ужин отдай врагу.
– И куда же вы на ночь глядя идете?
– В казино.
– Вона как! В казино… – осматривая ее с нескрываемой завистью, проговорила Лидия Михайловна. – Не боитесь? Вернетесь поздно, а у нас парк, ночью страшно.
– Я не одна буду.
– А с кем? – задала далеко не наивный вопрос дежурная, хотя выглядел он невинно. Так хочется знать, кто с кем шашни крутит. У самой в жизни интереса нет, так хоть на людей посмотреть, проникнуться их любовями, а потом кости перемыть с горничными.
– Вам все надо знать, – игриво прочирикала Фатеева.
– Не все, а про постояльцев желательно. Вдруг случится с вами неприятность, мы же помочь обязаны. Да не бойтесь, Танечка, я – сплошная могила.
– Со мной ничего не случится, не волнуйтесь. – Она наклонилась к ней и прошептала: – У меня пистолет есть, так что от неприятностей я защищена.
– Ой, – всплеснула руками дежурная. – Пистолет?!
– Что вы запаниковали? – рассмеялась Фатеева. – Пистолет зарегистрирован, документы я ношу с собой, и вообще он газовый.
– Понятно, – в который раз смерив ее взглядом с головы до ног, вздохнула дежурная. – Пиджачок прихватили бы, а то ночью уж холодно.
– Полагаю, мне будет жарко, – улыбнулась Фатеева.
Ну, что за жар ее ожидает, Лидия Михайловна просчитала без дополнительных объяснений, потому что вычислила улыбку Таньки, как большой намек на разврат.
– Ключик сдайте, – напомнила она.
Фатеева на секунду задумалась, после чего положила ключ в сумочку:
– Я вернусь поздно, вы будете спать. Не хочу вас будить.
– Непорядок это, – не сдалась Лидия Михайловна. – Не положено уносить ключ с собой. Начальство нагоняй даст…
– Да бросьте, не узнает ваше начальство. Вот, держите.
Она протянула сто рублей. Лидия Михайловна поколебалась, но купюру взяла и быстро спрятала в стол. За молчание платит Фатеева, это понятно, поэтому она с жаром заверила ее: