Чтение онлайн

Для большинства буддистов любое насилие отвратительно, а применение силы ради утверждения религиозных целей, например, в форме крестовых походов или джихада,невозможно. Но и в истории Азии были эпизоды, когда буддизм эксплуатировался в политических целях и использовался для оправдания военных действий. Однако они вряд ли сопоставимы с крестовыми походами и религиозными войнами в Европе в Средние века и в начале новейшего периода. В XX в. в ответ на вторжение китайцев в Тибет в 1950 г., в результате которого погибло около миллиона его жителей и было разрушено 6 тыс. монастырей, тибетские буддисты избрали политику мирного сопротивления. Серьезные нарушения прав человека не прекращаются там до сих пор.

Все из рассмотренных выше пяти измерений носят абстрактный характер. Последние же два касаются социальных и материальных форм воплощения религии.

А.Н. Уайтхед определил религию как то, «что человек делает со своим одиночеством», но религия шире личного внутреннего переживания (с точки зрения нашей классификации, в этом определении слишком акцентируется эмпирическое измерение). Верующие обычно ощущают себя частью некоторой общности и часто склонны находить в этом не только религиозный, но и политический смысл, как в средневековом понятии «христианского мира». То же самое можно увидеть и в исламе, где религиозные законы господствуют над всеми сторонами общественной и личной жизни.

Социальное ядро буддизма — монашеская община ( сангха), основанная Буддой. Однако, хотя она и является главным социальным институтом, буддизм тем не менее — не просто религия для монахов. В ранних источниках содержится социологическая классификация буддизма как «четверичной системы», состоящей не только из монахов и монахинь, но и послушников (упасака)и послушниц ( упасика), которые обязаны соблюдать некоторые заповеди общины. Этим подчеркивается общность и взаимозависимость как в отношении полов, так и в отношении монашеского и мирского статусов. Несмотря на то что в буддийском мире существует четкое различие между монахами и мирянами, предпринимаются попытки сглаживания или даже устранения границ между ними. Наиболее продуктивной эта тенденция оказалась в Японии.

Социальная организация религии может принимать разные формы — от небольших групп под руководством отдельных учителей, до крупных, иерархически выстроенных институтов, насчитывающих миллионы сторонников. Формы буддизма многообразны. Первоначально Будда был странствующим проповедником, привлекавшим последователей своей личной харизмой. По мере роста их числа появилась институциональная инфраструктура в форме монашеской общины со своим уставом. Однако Будда говорил, что не считает себя ее лидером, и отказался назначить преемника, который займет его место после его смерти. Вместо этого он призывал своих последователей жить согласно его учению (Дхарме) и монашескому уставу и «быть источником света (или островом) для самих себя» (Д. ii.100). В то время как в разных странах мира сегодня существуют главы церквей, в буддизме нет центрального органа управления, аналогичного папству в христианстве, поэтому разногласия по вопросам догматов или практики часто приводили к расколам. В буддийских хрониках упоминается восемнадцать школ, существовавших в течение двух-трех столетий после смерти Будды, позднее их число значительно увеличилось.

Что касается социальной организации, то Будда, очевидно, отдавал предпочтение республиканской модели, аналогичной той, что была принята у его народа. Он призывал монахов проводить «общие и частые собрания» (Д.н.76) и принимать решения на основе согласия. Социальная организация буддизма варьируется в разных культурах, проявляя большую гибкость при адаптации к традициям изначальной культуры, с которой он соприкасается в каждом конкретном случае. По мере его распространения на Западе можно ожидать установления ее более демократических форм, поскольку буддийские общины формируют структуры, отвечающие их потребностям.

Седьмое и последнее измерение в значительной мере связано с социальным. Это соборы, храмы, произведения искусства, святые места, центры паломничества, являющиеся воплощением духа религии. В Индии главными центрами паломничества стали места, связанные с жизнью Будды, — где он родился, где на него снизошло озарение, парк, в котором он произнес свою первую проповедь. В других странах Азии расположены многочисленные буддийские центры, имеющие археологическое и историческое значение, места, с которыми связаны многие легенды. Среди них грандиозная наскальная скульптура и другие гигантские статуи Будды — в Полоннаруве (Шри-Ланка), долине Бамиана (Афганистан), Юнъгане (Китай). Однако главный атрибут буддизма в Азии — ступа, конусообразное мемориальное сооружение, на основе которого под влиянием архитектурных стилей Восточной Азии была возведена пагода.

Другим известным памятником буддизма являются религиозные писания, к которым буддисты относятся с благоговением, поскольку они содержат учение Будды, воплощение его мудрости. Переписывание, чтение вслух, запоминание писаний, так же как и их перевод на другие языки, считается благочестивым занятием.

Как видно из вышеизложенного, религия — явление сложное, не поддающееся простому «словарному» определению, особенно если взглянуть на него через призму религиозного опыта Запада. Но если смотреть на нее как на систему, имеющую различные измерения, легче понять, какое место буддизм при всей его исключительности и своеобразии занимает среди мировых религий. Возвращаясь к первоначально поставленному вопросу, мы теперь видим, почему его недостаточно назвать просто философией, образом жизни или сводом нравственных правил. Все это заключено в нем, и иногда кажется, что он проявляется преимущественно в одной из этих ипостасей. Однако многое зависит от того, в каком ракурсе мы будем его рассматривать и насколько некоторые его измерения останутся вне поля зрения.

Если кто-то хочет видеть в буддизме рациональную философию, свободную от религиозных предрассудков, то (если сконцентрировать внимание на доктринально-философском измерении) он предстанет именно таким. Если для кого-то его суть заключается в стремлении к мистическому опыту, то главным будет эмпирическое измерение. Наконец, тот, кто желает видеть в буддизме нравственные ценности, найдет в нем именно это, если на первое место поставит нравственно-правовое измерение.

Мы упомянули об этих конкретных толкованиях буддизма, потому что именно они стали за последнее столетие популярными на Западе. Не будучи ошибочными, они тем не менее отличаются ограниченностью и представляют собой реакцию на неудовлетворенность теми или иными сторонами религии на Западе Сосредоточиваться, таким образом, только на одном из измерений буддизма, означает повторять ошибки слепцов, прикасавшихся только к одной какой-то части туловища слона.

Придя к заключению, что буддизм — это религия, мы в последующих главах более подробно рассмотрим некоторые из его измерений Главное внимание уделим доктринальному, эмпирическому и нравственному, хотя там, где это уместно, будем ссылаться и на другие. Но прежде нам предстоит познакомиться с жизнью основателя буддизма — Сиддхартхи Гаутамы.

Будда родился в долине у подножия Гималаев, в приграничной области современного Непала. Его отец — царь шакьев, поэтому Будду иногда называют Шакьямуни, или «мудрец из рода шакьев», а также Бхагават, или «Владыка». «Будда» — не имя собственное, а почетный титул, означающий «Просветленный» [2] Хотя, строго говоря, он применим только к тем, кто уже достиг состояния просветления, но мы будем так называть Будду, говоря о раннем периоде его жизни. Как уже было сказано, имя, данное ему при рождении, — Сиддхаттха Готама (Сиддхартха Гаутама).