Чтение онлайн

Этот поцелуй не напоминал наш первый. И дело было даже не в обстановке или отсутствии крови на губах. Просто я знала, что это неминуемо закончится. Я знала, что этот поцелуй украденный. Я знала, что мы своровали его у Ривалии и Харота.

И когда Ричард, наконец, отстранился, я никак не могла отдышаться и перестать плакать.

— Что это?! — Крик шел из самых глубин души. Меня интересовал, конечно, не сам поцелуй, а его причины, но мой некогда лучший друг сделал вид, будто не заметил этого.

— А на что это похоже? Я тебя поцеловал. — Ни тени ехидства. Сплошная грусть.

Ричард прикрыл веки. Он бывал разным: веселым, печальным, озлобленным, задумчивым. Но не таким растерянным. Даже мучительные приключения не оставляли в чертах его лица столь глубоких следов.

— Но…

— Пожалуйста, молчи.

— Считать, что ничего не было?

Я бы, наверное, смогла. Ну, поцелуй и поцелуй. Кто-то целуется при встрече, кто-то — прощаясь, а мы от переизбытка чувств, после неудавшегося скандала.

— Не получится. Ничего никогда не получится. Знаешь, ты никогда не была так далеко от меня, как сейчас, и я сам тебя отдалил. Ты его любишь?

— А ты? Любишь её? — Голос сорвался.

Молчание.

— Помнишь свой первый побег от охотника, посланного королевой? — зачем-то спросил Ричард.

— Конечно.

Такое невозможно забыть. Тот тоннель засел в моем сознании острым пронизывающим воспоминанием.

— Волчий вой. Я обманул. Это был я. Тогда я тебя потерял. И, кажется, я готов выть вновь. Анна, прошу тебя, будь счастлива с Харотом. Не делай глупостей. Я знаю — ты захочешь. Я и сам хочу.

И он, проведя пальцем по моей щеке, ушел обратно к костру, оставив меня осмысливать последнюю фразу. А в моих ушах выл волк, потерявший кого-то бесценного.

Всё оказалось не таким уж простым. Этот оборотень, специально отдалившийся от меня, хранит какой-то секрет, и я должна узнать, какой именно.

Это произошло на рассвете. Вначале закололо в груди, будто сдавило сердце костлявыми пальцами. Я проснулась в поту и хотела закричать, но не смогла. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. От кончиков пальцев пробежали разряды тока. Ребра смяло болью такой силы, что перед глазами потемнело.

Я сжалась в комок, бессильно хватая воздух, горячий точно пар. Меня будто порвали на части, а после наспех сшили ржавой иглой.

Кто-то мельтешил у лица, хватал меня за плечи, тряс, что-то говорил. Я не могла ответить онемевшими губами.

Темнота опустила на веки непроницаемое покрывало.

Ведьмовские пальцы плясали.

— Обряд передачи силы убьет её, и нам важно, чтобы это не произошло в самом начале, — отвечала она, хоть никто и не спрашивал. — Я учу девочку принимать боль.

Она продолжила свои шептания и пасы. А тот, кто давно привык к одиночеству, нетерпеливо пересекал темное подвальное помещение, выбранное ведьмой в качестве своей комнаты. На шатком столе появились склянки с зельями, птичьи перья, в чашке была разведена кровь и дождевая вода.

— Быть может, убить тебя и заполучить её самому? Уж я научу её боли, поверь.

— Дело твое, — отрезала ведьма, смешивая кровь с едким порошком. — Мне всё равно. Только ты никогда к ней не подберешься. Она выйдет замуж за короля, ее окружит, нет, уже окружила, стража. Доверься мне, иначе потеряешь возможность отомстить.

Человеку не нравилось ощущать себя побочным элементом, куклой в умелых руках, но иного выбора не было.

— А если она сдохнет сейчас?

— Не бойся, ибо я не позволю. Мы связаны силой.

Человек не боялся.

Я очнулась от того, что кто-то переругивался.

— Ты взял её специально, чтобы насолить мне! — в девичьем голосе звенело стекло.

— Не моли чепуху, — отрезал мужской голос, такой знакомый и родной. — Она — моя подруга, и это не обсуждается.

— Она — ходячее недоразумение! То с лошади упадет, то убежит куда-нибудь. А ты носишься с ней! Напомню, невеста — я.

— Я прекрасно это помню.

— Точно? Не забыл ли ты о наших законах? Может, стоит порвать помолвку, пока не поздно?

— Я бы не стоял здесь, если бы считал, что не соответствую законам.

Он был зол настолько, что даже я почувствовала чистую, незамутненную ярость. К голосам присоединился третий, взволнованный.

— Сестренка, мне кажется, Ричард никогда не станет тебя обманывать! Друзья — это святое, вот и всё!

Я застонала, пытаясь открыть налившиеся свинцом веки. Тело ломило, а в животе засели острые иглы. Когда зрение все-таки подчинилось, перед моим взором предстала чудная картинка: трое оборотней, недобро уставившихся на меня.

— Что со мной случилось? — прохрипела, оценивая новую окраску голоса. Таким только пугать бедных детишек.

— Если бы мы знали… — Ричард устало потер ладонью лоб.

— Тебя или прокляли, или ты установила связь с сильным колдуном, и он потихоньку тебя высасывает до дна, — вмешалась Ривалия. — Подумай, кому ты могла насолить?

Насолить?..

Что за бред.

— Никому.

Ривалия глубоко задумалась, а после обернулась к мужчинам:

— Мальчики, пожалуйста, оставьте нас. — Ричард с интересом посмотрел на девушку. — Я не собираюсь бить твою подругу. Мне нужно поговорить. Наедине!

Мы остались вдвоем. Я смотрела на рыжеволосую красавицу, оценивая, сумею ли сбежать до того, как она поджарит меня магией, а та прошептала, закрывая лицо руками:

— Выговориться. Дай мне выговориться. Пожалуйста.

Почему бы и нет. Я вряд ли смогу незаметно уползти в таком-то состоянии, когда всю меня трясет от слабости.

— Наверное, я неполноценная, — уткнувшись носом в ладони, пробормотала Ривалия. — Мы едем на мою церемонию, но заботится он о тебе. Считает каждую твою ссадину, трясется о тебе. А что я? Я сильная. Меня не нужно прятать за спиной, отпаивать травами. И только Анна бедная, слабая, хорошая. Мне на-до-е-ло!