Чтение онлайн

— Как вы посмели… — Эверетт с трудом подбирал слова. От мысли, что его тело перекроили по чужой воле, его трясло. — То, что случилось со мной… Это был приказ Пленитуды?

Шарлотта Вильерс вздохнула.

— Во всех мирах политики одинаковы, Эверетт. Вокруг теорий, идей формируются группы — я не называю их партиями, скорее, это группы, объединенные общими интересами. И целями. Назовем их клубами, сообществами. Я и мой двойник Шарль — члены такого сообщества, или ордена, как и многие другие, в разных, во всех известных мирах. И мы ищем сторонников наших идей в этом мире, хотя официально он не принадлежит к Пленитуде. Поэтому моя деятельность, а равно ваша миссия и ваше присутствие здесь, до некоторой степени тайна. Такова печальная необходимость. Мы заботимся о безопасности Пленитуды и жизнях семидесяти миллиардов.

— Ваш двойник сказал, что за пределами известных миров есть силы, по сравнению с которыми мощь Трина покажется ничтожной.

— У нас есть свидетельства их присутствия в Паноплии, и если Инфундибулум попадет к ним в руки, речь пойдет о выживании человеческого рода. Вы должны понять всю важность вопроса, Эверетт. Я — математик. Удивлены? Магистресса математики и алгоритмики из Кэбот-колледж Кембриджа. Целый класс многомерных алгебраических групп носит мое имя. Ваш двойник оценил бы. Мое имя уже вписано в историю науки, но, чтобы присоединиться к сонму богов от математики, мне не хватило целеустремленности. Возможно, нужен мужской склад ума, возможно, мне хотелось от жизни большего, чем до конца дней преследовать пыльные теоремы по длинным коридорам абстракций. Вы можете не верить, что я служу Пленитуде, но поверьте мне, как ученый ученому: открыть путь в Паноплию — меньшее, на что способен Инфундибулум. Он угрожает самой реальности.

Тосты уже не казались Эверетту такими аппетитными.

— Я не знаю, чему верить, — сказал он.

Шарлотта Вильерс улыбнулась. Эверетт Л думал, что замерзал, когда лазеры высасывали из него энергию, но это было ничто по сравнению с абсолютным нулем ее улыбки.

— Тогда мы поладим. Потому что за нами правда. А если наши методы сейчас кажутся вам жесткими, то лишь потому, что еще не пришло ваше время стать одним из нас.

Шарлотта Вильерс опустила глаза на элегантные дорогие часики, игнорируя электронные часы в корпусе телевизора.

— Суть вашей миссии, Эверетт. Я понимаю, мы хотим от вас слишком многого, а вы молоды и неопытны. Итак, вы должны будете прикрепить к корпусу дирижабля устройство слежения. Всякий раз, когда ваш двойник перемещается, он оставляет след в квантовом поле. Мы знаем, куда он прыгнул, но не знаем, куда отправится после прыжка. Дирижабли очень мобильны. Вам предстоит вернуться на Землю-4, где Шарль передаст вам устройство. Это сведет на нет феномен квантовой запутанности, и мы сможем найти вашего двойника в любом мире Паноплии. Вам нужно лишь прикрепить устройство к корпусу. Мой двойник также позаботится о том, чтобы снабдить вас новым оборудованием от мадам Луны. Раз уж вы отправляетесь на Землю-1, вашему телу не помешают некоторые… усовершенствования.

Шарлотта Вильерс встала, опустила вуаль и поправила шляпку перед каминным зеркалом.

— Полицейские заберут вас ровно в пять. Они постараются убедить миссис Брейден, что вам ничего не угрожает. Вы вернетесь, как только завершите миссию. Пожалуйста, поблагодарите миссис Брейден за гостеприимство и посоветуйте ей держать дома «Дарджилинг», на всякий случай. Счастливо оставаться, Эверетт, и не подводите нас больше.

Он резко подскочил на месте, ничего не соображая со сна. Что, где? Где: в его собственном гамаке, который мерно раскачивался в такт колебаниям «Эвернесс». Что: крик. Тихое хныканье перешло в полный ужаса вопль. В первое мгновение Эверетт решил, что вопль исходит из его глотки. Он ошибался, прерывистое бормотание доносилось из соседней лэтти. Эверетт закутался в одеяло и постучал.

— Сен.

— Что?

— Как ты?

— Уходи.

— Не спишь?

— Все нормально.

— Мне показалось…

— Повторяю, все нормально.

Эверетт стоял, прижавшись лбом к карбоволокну. Дверь не была заперта.

— Ничего не нормально.

Сен сидела, закутавшись в одеяло, и выглядела очень маленькой при тусклом ночном освещении. В ее расширившихся глазах застыл ужас. В лэтти царил привычный беспорядок: груды мятой одежды вперемешку с проводами и бумажными клочками — набросками новых карт. Сен, словно тисками, сжимала в ладонях колоду. Ее любимцы — голые до пояса игроки в регби — хмуро смотрели с плакатов, кое-как прилепленных к стене. Пахло девичьим потом, застиранными простынями и мускусом — фирменным ароматом Сен.

— Что случилось?

Она казалась такой крошечной, что Эверетту захотелось обхватить ее руками за плечи, но он не решился.

— Мне приснился сон, понял? Миизи. — Сен вздрогнула, но виной тому был не холод, просочившийся из гулкого пространства дирижабля в теплую маленькую лэтти. — Я не хочу туда снова. Ни за что. Побудь со мной, Эверетт Сингх, чтобы я не заснула.

Эверетт заскочил к себе, прихватил одеяло и последний бумажный кулек манной халвы. Вместе с его фирменным горячим шоколадом халва безотказно поднимала моральный дух капитана Анастасии. Не мешало проверить, падка ли на халву ее приемная дочь.

Сен повела его в грузовой отсек. Изо рта Эверетта шел пар. Со шпангоутов капал конденсат. Сен повернула циферблат на запястье. Платформа под ними накренилась и мягко поехала вниз. От холода у Эверетта захватило дух. Снаружи было темно, хоть глаз коли. Пока Эверетт опускался, ему казалось, что звезды вокруг него сияют, словно нимб. Сен остановила снижение.

— Садись. — Закутавшись в простыни и одеяла, она уселась на самом краю, болтая ногами в пустоте. — У тебя есть свое место, Эверетт Сингх?

— Место?

Сен похлопала ладонью рядом с собой. Эверетт сел и с опаской вытянул ноги над бездной. Звезды потрясали. Никогда раньше, даже в Пенджабе, когда они с Теджендрой гостили у родственников, он не видел таких темных небес.

— Твое место.

— Есть, но не здесь.

Горло сдавило. Душ — под льющейся сверху теплой водой в голову приходили самые светлые идеи; угол в саду, на самом солнцепеке, где можно было весь день болтаться в одних шортах с газировкой в руке; письменный стол напротив окна, откуда видна улица напротив… Ничего не осталось. Все отнял тот, кто выглядел как он, говорил как он, пах как он. А еще любил то, что любил он, смеялся над тем, над чем смеялся он, знал то, что знает он. И все-таки это был не он.

— Дом.

— Ясно…

Эверетту хотелось, чтобы его ответ прозвучал равнодушно, но нельзя потерять дом и семью, потерять целый мир, и унять дрожь в голосе, отвечая на такой вопрос.

— А это мое место, — сказала Сен, болтая ногами в воздухе. — Мне нравится, когда внизу пустота. Нравится чувствовать себя ничем не связанной, свободной от гравитации. Тут хорошо думать. Я слышала их, Эверетт Сингх. Тех людей в башне. Прямо в моей комнате, они звали меня по имени, и был один голос, один из многих, и… я поняла, откуда они знают мое имя.