Чтение онлайн

«Ну хоть что-то хорошее за сегодняшний день!» — цинично подумал сапожник. У него не оставалось сил даже на то, чтобы обрадоваться…

Утро встретило Каренса на небольшом, змеящемся над Даярой карнизе. Потайной ход вывел его прямо к реке. Сейчас над головой эльфа нависал второй такой же козырек, и можно было не опасаться, что кто-то сверху заметит притаившихся беглецов. Благо сам потайной ход был практически одноразовым и после побега автоматически запечатывался мощным заклинанием, так что погони быть не должно.

Рядом с Каренсом замер худощавый мальчишка лет трех-четырех на вид. Он вымотался за ночь и сейчас буквально спал стоя. Эльф поежился от холодного ветра, дующего с реки, и, подумав, снял камзол, накинув его на ребенка. Тот пошевелился, зябко передернул плечами, а потом, окончательно проснувшись, уставился на Каренса:

— А где Нани?

— Отстала, — нетерпеливо бросил эльф.

За прошедшее время мальчишка попросту достал его одним и тем же вопросом, и сейчас Каренс мечтал лишь об одном — побыстрее избавиться от нежданного подарочка Фортуны, передав его на руки родственникам, буде такие еще живы. Благо шум в городе начал стихать, и можно будет попытаться уйти с этого карниза, но прежде…

— Ты знаешь, где ты живешь?

Малыш хлюпнул носом:

— Нет.

Каренс страдальчески закатил глаза:

— А хотя бы… знаешь, как выглядит снаружи твой дом?!

Мальчишка неопределенно пожал плечами.

— Еще лучше, — тихо простонал эльф.

Через несколько минут окончательно выяснилось, что мальчишка не только ничего не знает о своем доме, но даже не может сказать, как звучит его фамилия или, если тролльчанка сказала правду и он из знатного рода, хотя бы родовое имя.

Но не оставлять же это «чудо» себе?!

А что с ним тогда делать? Бросить? Так некстати проснувшаяся ночью совесть решительно воспротивилась претворению этой идеи в жизнь.

Отдать просто куда-то? Но куда? Кому нужен трехлетний мальчишка, совершенно ничего не знающий об улице?! За ним же только глаз да глаз нужен! А может, все-таки бросить?

Или… взять себе в ученики? Найрид будет в полном восторге! Вот только…

— Знаешь, — задумчиво протянул Каренс, — имя Эрмилион чересчур громкое, знатное — у простого горожанина такого быть не может. Нужно что-то попроще. Как насчет… Айзан?

— Меня зовут Эрмиль! — упрямо сообщил мальчишка.

— Малыш, а у тебя есть характер! — рассмеялся Каренс. — Думаю, мы подружимся! Давай выбираться отсюда!

И, подхватив ребенка на руки, он осторожно направился вдоль карниза…

Город медленно приходил в себя после ночного кошмара. Мимо открытой настежь двери проскочил какой-то гоблин. Пара орков несла носилки с окровавленным человеком. Седая глейстиг осторожно вела израненного гаргулью.

И никому не было дела до хрупкой девушки-квартеронки, рыдающей над телом тролля.

Три медных стаканчика неспешно сновали по когда-то алому, а сейчас просто побуревшему и выцветшему коврику. Через дыры, проеденные молью, могла бы пролезть рука, но Айзана, переставляющего стаканчики, это не останавливало.

Неподалеку, после душной летней ночи, просыпался шумливый столичный базар. Слышался гомон пикси-булочников, зеленщица-орчанка раскладывала на прилавке свежие травы.

Громко стучали, ударяясь о потемневшие от времени стены, открывавшиеся ставни. Какая-то особо ретивая гоблинша принялась, перекрикиваясь с девушкой, высунувшейся из соседнего окна, вытряхивать прямо на улицу пыльный половичок.

Труха посыпалась на голову наперсточнику. Айзан недовольно повел плечами, мотнул головой, стряхивая сор, и бросил на гоблиншу злобный взгляд. Та хмыкнула и продолжила свое грязное дело.

Мошеннику ничего не оставалось, кроме как отодвинуться в сторону, подальше от окна. Мимо прошла, задев запястье юноши подолом платья, юная глейстиг — высокая девушка с идеально правильными чертами лица. Ее нечеловеческую природу выдавали лишь изящные козлиные копытца, выглядывающие из-под зеленой юбки. Глейстиг скользнула равнодушным взглядом по наперсточнику и, презрительно бросив:

— Мошенник… — направилась дальше.

— Кто мошенник?! — обиженно воскликнул Айзан. — Я?! Да какое ж тут мошенничество?! Все честно! Не веришь, смотри!

Он быстро закатал рукава рубашки (глейстиг заинтересованно остановилась) и показал девушке литой тяжелый шарик.

— Видишь? Кладу под средний стакан… — Наперсточник пару раз крутанул чашечки по ковру и поинтересовался:

— Ну? Где?

Глейстиг уверенно ткнула пальцем в один из стаканов. Айзан приподнял его, и шарик медленно покатился по потертым нитям.

— Ну? Убедилась? Все честно! Увидела — угадала. Не увидела…

— Давай еще раз! — азартно выпалила девушка.

Парень ехидно хмыкнул:

— Ага! Сейчас! А ставки кто делать будет?

Девушка отбросила с лица прядь золотистых волос:

— Сколько?

— Сребреник.

Глейстиг не раздумывая вытащила из кошелька, висевшего на поясе, пять бронзовых и одну медную монету. Айзан положил на коврик одну серебряную, небрежно накрыл шарик стаканчиком, раскрутил:

— Где?

— Здесь!

Парень приподнял стакан и показал пустое дно.

— Ну… Видно, не судьба… — лицемерно вздохнул он, прижимая шарик к ладони двумя пальцами: мизинцем и безымянным. — Извини, красавица. А шарик был здесь… — Он приподнял стаканчик, стоявший справа от центра, и стальная безделушка выкатилась на солнце.

Глейстиг вытащила из кошелька серебряную монету:

— Сыграем еще?

Белоснежная кабил-ушти неспешно вышагивала по гранитной мостовой. Всадник, хрупкий юноша лет двадцати на вид, задумчиво оглядывал высокие дома. В столицу молодой дворянин прибыл всего полчаса назад из провинции, но, увы и ах, до сих пор не мог понять, нравится ему Алронд или нет.