Чтение онлайн

— Молодцы, — улыбнулся Антон. — Чего у тебя там с Василием случилось?

— Как я понял, наш новый кадр — универсальный замедлитель. Стабилизатор то бишь.

— Ого! Редкий дар!

— Ага, только работа у нас встала клином. А он еще, сволочь, не сотрудничает. Клещами пришлось из него тащить, в чем дело.

— Знаешь такую мысль: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

— Знаю. Ненавижу ее со страшной силой. Лютейшая манипуляция же. Если пользоваться ей как девизом, то ты должен был меня еще летом усыновить, это ведь над твоей программой я начал работать первым делом.

Антон скривился. Видимо, ему идея такого сыночки, как я, ему не понравилась.

— Я действительно им помог переехать, но не уговаривал никого. И потом там каждый за себя сам решал, он мог бы остаться.

— Ты не понимаешь. Замедлитель очень зависит от команды, он к ней привязан, как актиния к раку-отшельнику. Им друг без друга никак. Эти двое без него тоже, скорее всего, будут иметь бледный вид и трясущиеся руки, просто сегодня ты их подстраховал, а вдвоем они будут смотреться гораздо печальней.

Я с недоумением посмотрел на него.

— Что за бред? В инкубаторе все по одному работают и ничего.

— Неправда. Просто у нас это не так резко выражено. Вернее, на базовых элементах этого может быть незаметно, но на крупных сборках команда сильно помогает. Ты этого не видишь, потому что вы занимаетесь базой, да еще в экспериментальном режиме. А еще потому что ты сам — человек-оркестр, ту-ру-ру-ру, бум-бум-бум, — изобразил Антон трубу с барабаном.

— Издеваешься?

— Есть немного. Да ладно, не парься, Марго с Гелием уже все разрулили. Марго Василия обнаружила у входа под елкой, сидел там, как Настенька у Морозко и покрывался инеем. Она ему сказала, что его не будут пока на физику ставить, принесла извинения, реально все прохлопали, что он замедлитель.

— Это когда?

— Когда ты уже сюда смылся.

В этот момент в комнату заглянул Гелий.

— Это что такое? Почему вы еще здесь?

— Да мы только что фильтры сдали, — ответил Антон. — Ждем вашего вердикта.

— Вердикт положительный, Министерство будет счастливо, мы уже все отправили. А вы оба вон отсюда, и завтра чтоб совсем не приходили.

— И на лекции можно не ходить? — обрадовался я.

— На лекции ходить обязательно. Риц, не вздумайте прогуливать, я вас знаю.

— А я насчет Василия хотел спросить…

— Нормально будет с Василием, не берите в голову. С ним такие же сложности, как с вами, только другие.

Я хмыкнул. Утряслось как-то, ну и ладно.

Мы с Антоном выкатились на улицу. Снег перестал, но насыпалось везде знатно. У входа в инкубатор мне под ноги упал здоровенный слипшийся кусок снега и развалился на три части. Кто это его сбросил? Вроде некому, белки спят, вороны спят, сам, наверное, сполз по своим весом.

Хорошо, что наши уже протоптали дорогу к нашей общаге, и я шел по их следам. Ничего, завтра придут люди с лопатами и дроны со скребками и все разберут. А нельзя, интересно, сделать так, чтобы на дорожках все само таяло? Как в городе?

Время было позднее, я поленился смотреть сколько, но за полночь точно. Я подумал, что надо бы как-то потише прокрасться в комнату, но тут понял, что как-то подозрительно светло. Я поднял голову и обнаружил, что в нашем корпусе горят все окна. Ну почти все.

Что еще такое случилось?

У художников сбежал реквизит. У реквизита были четыре ловкие лапы, хвост, маленькая голова и еще меньше ума. Однако даже этого количества хватило, чтобы навести шороху по всему корпусу.

Шанкс с мрачным удовлетворением отметил, что такого бардака у них еще не было. Возможно ему стоит написать мемуары. В них займет достойное место и пена, напавшая на Больеша, и заблокированная дверь в прачечной, и вот это создание, скачущее сейчас по коридорам. А сколько еще может случиться… Но об этом он подумает завтра.

Комендант оставил надежду закончить реферат по методам мотивирования коллектива и перешел к практике — к принуждению гибридного устройства к дисциплине и наведению порядка среди людей. Он отсмотрел камеры и двинулся на выручку художникам.

Реквизит, отдаленно напоминавший ленивца, под маркой Чил-024, сокращенно — Чил, был частью весеннего спектакля. По сюжету от него не требовалось ничего особенного, он должен был в середине первого акта пробраться по верхней балке и шепнуть заветные слова в ухо героине. Причем шепот генерировался отдельно, сам Чил никаких звуков не издавал.

Изначально Чил создавался в качестве игрушки, которая проверяла, все ли убрано и чисто ли под кроватью, а форма была подобрана так, чтобы он и пролезть везде мог, и детей своим видом не пугал. Функции его были больше воспитательными, поскольку стандартные пылеуловители справлялись с задачей поддержания чистоты гораздо лучше. Популярностью модель не пользовалась, что позволило художницам купить его на распродаже за десятые доли талеров.

Потом поверх базовой конфигурации накатали апгрейд, который позволил запрограммировать его на более сложные действия и сложные траектории. Чил уже участвовал в школьном спектакле, заменив собой волшебную лису, которая помогала героям поддерживать связь, и каждый его выход на сцену сопровождался аплодисментами. Художницы гордились своей находкой. И выиграли городской конкурс, что сыграло немаловажную роль при поступлении.

Апгрейд, с помощью которого стали возможны все эти чудеса, был платным. Предыдущая версия была действительна до середины февраля. Художницы установили автоматическое обновление. Они никак не рассчитывали, что связь с Востоком, откуда шел апгрейд, внезапно оборвется. Обновиться не удалось. Глазки Чила мигнули красным, на браслете у главной владелицы мигнуло сообщение о неудаче, но она понадеялась, что все обойдется. И действительно казалось, что и вправду обойдется: никаких изменений в поведении Чила не случилось.

Однако ближе к ночи Чил начал проявлять беспокойство, лазить под кроватями с удвоенной скоростью, а потом выскочил в коридор и стал носиться между комнатами. Если дверь была открыта, то он врывался туда, сносил кружки с тумбочек, забирался под покрывало и вспахивал кровати. Если же закрыта — то он прыгал на стену напротив двери и бился в прыжке о дверь, пока ее не открывали, а когда открывали, врывался внутрь и повторял разгром. Резвость он проявлял гораздо большую, чем это было в обеих предыдущих версиях, что-то у него особенно удачно слепилось.