Чтение онлайн

— И это прекрасно! — заявила Хмарь, решительно подхватывая Рица под руку.— Пойдемте, раненый воин, я проведу вас к источнику новых сил!

До «Гамлета» мы с Хмарью добрели за полчаса, и успели до наплыва зрителей. Я сразу приметил себе киш с грибами, а Хмарь начала метаться вдоль витрины. Не сказать, что там был большой выбор, но он все-таки был. Я заказал киш, чайник с чаем нам на двоих, бармен полез за банкой с заваркой, а Хмарь всё металась.

— В чем твои печали? Хочешь я за тебя выберу?

— Выбрать я и сама могу. Я пытаюсь ответить себе на вопрос: один взять или два.

— Три!

— Вечно ты издеваешься! Может, сначала этот, а потом тот?

Бариста толсто намекнул, что надо брать сейчас, потому что скоро завалится народ из театра и сметет всё до последней крошки. Это был аргумент, и Хмарь тут же определилась — взяла треугольник шоколадного торта с тремя малинками сверху и кокосовый бисквит с конфитюром, по форме напоминающий мыло с цветной серединкой. Надеюсь, хотя бы по вкусу у них не будет ничего общего.

— Осуждаешь меня?

— Никоим образом. Но я бы поступил иначе.

— Как?

— Взял бы два одинаковых. Если уж я знаю, что мне нравится, то это и беру.

— Ну это неинтересно.

— Как знаешь.

Я оплатил нашу еду, бариста пообещал принести всё вместе, когда будет готов чай, и мы уселись за столик у окна.

— Ты не должен был за меня платить, — заявила мне Хмарь.

— Почему?

— Это неправильно. Я тебе не разрешала. Если ты так будешь себя вести, я с тобой никуда не буду ходить.

— Так и не ходи, — пожал плечами я.

От этой реплики Хмарь замерла, посмотрела на меня с недоумением, а потом расхохоталась.

— Какая ж ты наглая лисья морда, Риц! Ведь знаешь же, что я не смогу отказаться.

— Всё ты можешь. Ты даже дерешься иногда. И сидишь на деревьях.

— Уже не сижу, — вздохнула Хмарь. — Холодно и мокро. Зимой тоже не буду, никакой радости. Кстати, я залезала на крышу инкубатора, там прикольно, но тоже холодно и темно.

— А ты днем ходи.

— Да что там того дня?!

— Тоже верно. Тогда ждем весны.

Так мы дождались чая, киша и обоих пирожных. Бариста был настолько быстр, что поругаться мы с Хмарью не успели, а потом были заняты едой. Первым делом Хмарь съела бисквит, хотя что там было есть-то, на два укуса еда. Я даже половину киша за это время не осилил, взяла в руки чашку и пристально посмотрела на мой киш.

— Почему мне кажется, что ты равнодушен к еде? — прищурилась Хмарь.

— Не совсем. Мне не все равно, что есть. Просто у меня есть базовое требование к еде, и как только оно выполнено, я счастлив и больше ничего не хочу.

— Это какое же?

— Еда должна хотеть становиться мной.

Тут Хмарь захохотала так, что у нее чай полез из носа. Всё бы девчонкам смеяться. Что я такого сказал? Я протянул руку за соседний стол и выловил там салфеток.

— Я это запишу, с твоего позволения.

— Да без проблем. Издай мой цитатник.

Хмарь вытерлась, откашлялась и слупила второе пирожное. Я на всякий случай молчал, чтоб ее не смешить, опасаясь, что она снова будет плеваться чаем.

Пока мы ели, кафе заполнилось зрителями. Стало, как и обещал бариста битком, но у нас уже было лучшее место и еда. Со всех сторон долетали фразы «и кто придумал, что это детский спектакль», «а тебе не кажется, что голова Антиноя немного не на месте», «версия без принца мне определенно нравится», и понятно было, что мы попали в самый центр театральной жизни.

— Это было прекрасно, — заявила Хмарь. — Но я чувствую себя немного не в своей тарелке.

— Потому что мы не сможем подавать нужные реплики? Я уже уловил основной мотив и могу его поддержать. Они смотрели «Русалочку». И она была не такая, как всегда, но все равно умерла.

— Правда? Я была слишком занята пирожным.

— Между прочим, мы еще не допили чай. Предлагаю заняться восстановлением спектакля путем прослушивания реплик.

Хмарь опять захихикала, но в этот раз без эксцессов. Она тоже прислушалась, и совместными усилиями мы определили, что люди смотрели смелую минималистичную постановку.

— Пойдем кофе попьем? — Кира потянула спутника к кофейне, которая притаилась неподалеку от театра.

— Да там, я думаю, не протолкнуться, — сердито ответил ей тот. — Нечего было хлопать до последнего выхода. И цветы дарить.

— Неужели нам местечка не найдется?

— Пойдем проверим, — неохотно согласился тот.

Он и так страшно скучал весь вечер, а теперь еще и кафе. Эти пирожные ему на один зуб. Лучше бы пиццу заказали.

Путь ко входу лежал мимо окна кафе, Кира заглянула внутрь и просто примерзла к месту. В окне сидел Риц с ее соседкой по площадке. Можно сказать, бывшей соседкой, потому что та съехала от родителей в общежитие этой осенью, но тем не менее. Они, наверное, учатся вместе, здесь же университет рядом.

Нет, ну вы подумайте, эта соплячка, которая весной еще в школу ходила, что-то говорила к Рицу, а он улыбался. Хорошо хоть не целуются. Недолго же ты переживал, дорогой мой, хотя должен был. Впрочем, чего еще ждать от мужчин. Обида настолько захватила ее, что она даже не сразу услышала своего спутника, который пытался ей втолковать, что внутри не только нет мест, да еще и очередь наружу хвостом торчит. И никакого смысла здесь околачиваться нет.

— Тогда не будем околачиваться, — развернулась она. — Поехали к тебе?

— Поехали, — с облегчением произнес спутник.

Пиццу еще было не поздно заказать.

Неумолимо приближалась сессия. Наш пластырь мы с Хмарью доделали решительным рывком. Гелий своим указом повелел сделать ему срок годности в три месяца. Объяснил, что если мы дадим ему больше, то все привыкнут, что он есть, перестанут замечать, что он блокирует тонкую подстройку, и расслабятся. А время неспокойное, и расслабляться не надо. В компенсацию пользователям наш пластырь будет распространяться бесплатно, и заработать на нем нам с Хмарью не удастся. Это было обидно, но не слишком, зарплата с обоих проектов нам шла исправно, а лучшее, конечно, впереди.