Чтение онлайн

Оба вдохнул, выдохнул и призвал на помощь воображаемого друга. Ну что мы с тобой еще не сделали, Акита. Не вычленили слабое звено. Оба еще раз осмотрелся. Ну, конечно, за спинами Гелия и Полоза сидит Марго. И по ее глазам видно, что она его отлично понимает. И даже сочувствует.

— Ну пожалуйста, — перестал орать Оба и посмотрел в глаза Марго. — Я могу быть полезен.

— И я, — тут же вставил Барс.

— Мы не сомневаемся, — мягко ответила Марго. — Однако ваш контракт недвусмысленно запрещает участие во внутритерриториальных оборонительных операциях.

— Потому что вы думаете, что это мы спровоцировали этот коллапс? — у Обы даже дыхание перехватило.

— Нет, по другой причине. Потому что это может быть опасно. Прогноз 7 из 10. Может быть, выстрелит, а, может быть, нет, — холодно ответил Гелий. — Мы отвечаем за вас перед вашими кураторами.

— Понятно, — внезапно у Обы что-то щелкнуло в голове. — А если мы принесем разрешение от наших кураторов, вы нас допустите?

Марго тронула Гелия за плечо и что-то зашептала ему.

«Ага, сработало!», — обрадовался Оба, но преждевременно.

— Да, допустим, — пообещал Гелий. — После снятия органического слепка. Я, правда, не верю, что вы сможете получить этот документ в обозримые сроки, но попробуйте.

— Прекрасно, — воспрял духом Оба. — Давайте тогда снимем слепок сейчас, чтобы потом зря время не терять.

— Мы не можем отказать в этом, — зашипела Марго громче.

— И не будем, — разрешил Гелий. — Если ты поддерживаешь эту инициативу, иди сама снимай. Хотя мы справимся и сами.

— Я не сомневаюсь, что справитесь, — вздохнул Оба, хотя реплика относилась вовсе не к нему. — Я самым эгоистичным образом хочу участвовать в общем деле. Мне это важно. Мне это интересно. Ему, вон, тоже.

Барс яростно закивал.

— Мы приехали сюда учиться не просто так. Я специально закончил здесь школу, и мне это далось нелегко. У меня высокий органический балл, и я, в конце концов, уже хочу с ним что-нибудь сделать! Полезное. Никоим образом не отказываюсь выполнять домашние задания, но у вас же тут настоящее дело!

— Это очень скучно, — заверил его Полоз. — Они там клубочки мотают, по сути.

— Ну и что? — не понял Оба. — Это вообще неважно. Главное, общая задача.

— Ладно, — пресек препирательства Гелий. — Марго, иди замерь этих двух чудовищ, и пусть добывают себе разрешение.

Оба с Барсом весело выкатились из комнаты, Марго вышла за ними.

— Зря мы это делаем, — осторожно сказал Полоз.

— Мы вообще ничего не делаем. Сидим и ждем.

— А если им и в самом деле разрешат? Оба ведь может этого добиться. У него какие-то совершеннейшие самураи в родственниках.

— Посадим рядом с нашими, кто посильнее и поспокойней. Рядом с Антоном, например.

— А ваше новое дарование — Риц?

— А вот с этим даже в одну смену не ставить. Он сам по себе приключение. Примерно как Оба. С идеями. Так победим.

— Что думаешь, кто нам это всё подсуропил?

— Меня не оставляет ощущение, что тут комбинация причин и, возможно, слоеный пирог интересантов. Я только не могу понять, как они смогли договориться друг с другом и сойтись в одной точке. Впрочем, это уже не моя епархия, пусть Вадим с командой разбирается. В любом случае, для нас это повод пересмотреть защиту сверху донизу. Мы слишком надеялись на эту систему и мало уделяли внимания всему, что находится за пределами инкубатора.

— Но она столько лет нас не подводила!

— Всё когда-нибудь ломается.

— Вы будете сменять этих ребят?

— Конечно. Они устанут, плюс уже сегодня подойдут старшекурсники, их хватит еще на две дополнительные смены. Я даже готов взять людей с органических систем, декан инженерного факультета нам их настойчиво рекомендует. Для уверенного продвижения нам нужны три смены, а не две.

— Так, глядишь, ты и пересмотришь свое отношение к отделению тонких источников.

— Ни за что. По крайней мере, пока они не предъявят минимальные результаты. Их замечательная теория о едином источнике всех программ должна быть чем-то подтверждена.

— Для этого они и запрашивают гранты на исследования, хех.

— Ты имеешь в виду их интерес к местам с приятным климатом? Мне всегда казалось, что это разновидность научного туризма. Впрочем, я их понимаю. В молодости сам такое любил. Но этого недостаточно, чтобы мы зауважали их выкладки. Ну и прости меня, что они умеют? Они же теоретики. Сегодня утром они прислали предложение включать музыку для гармонизации объектов в пространстве. Заметь, я был столь демократичен, что без комментариев передал это предложение Вадиму. Так что зарубил его он. Заявил, что с музыкой наш самонадеянный персонаж вообще команд слышать не будет.

— Ладно, ладно, просто к слову пришлось.

В комнату вернулась Марго и начала перегружать данные из планшета в систему. За ней в дверь просунулись две головы: Обы и Барса.

— Мы вернемся завтра! Ждите нас!

Дверь за ними закрылась.

Ближе к вечеру я впал в ступор: вязальная работа опустошала нереально. Бодрить меня было некому, Баклан с Димой умчались по своим работам, Макс сидел у себя в городе, ожидая, пока мы починим Приемную комиссию, и я гнил в комнате один. Из оцепенения меня вывело обеспокоенное письмо мамы. Они с отцом уже обнаружили меня в списках и получили новости о крахе базы Приемной комиссии. Вот я сволочь! Уже три дня как поступил, а родителям забыл написать. Подумал, не упомянуть ли, что я принимаю участие в восстановительных работах и решил, что не стоит. И я сваял суперпозитивный ответ о том, что свое зачисление я успел оформить, всё в порядке, а комиссию скоро починят, и будет совсем хорошо. А на завтрак нам дают настоящую чернику. Да, нарядно. Хотел приложить фотку нашей комнаты, но глянул на нее свежим взглядом и решил, что не надо. Любой порядок, который я считаю идеальным, маме таким не покажется. Вот, вид из окна сниму. Отлично! В таком виде и отправил.

В дверь постучали. На пороге нарисовался Оба.

— Привет! Занят?

— Не…

— Я чай новый купил, пойдем пробовать?

— Пошли, — удивился я. Было понятно, что чай тут не при чем, и Обе надо надо поговорить. Про что, интересно?

За два дня, что я не был на кухне, там появились три рисоварки и чайник со встроенным термометром.

— О, по правилам будем делать! — обрадовался я.

— Да, 80 градусов, — важно кивнул Оба. — Я купил.

— Теперь у нас два чайника.