Брошенные миры
Шрифт:
– Я не виновата! – вдруг воскликнула она. – Вы сами меня бросили, вы отказались приходить ко мне!
– Нет, – возразил Архорн. – С каждым днем наша связь становится все тоньше. Наш мир погружается во тьму. И не ту, которую ты выдумала, а самую настоящую! Нет ничего хуже забвения!
– Но я не понимаю, как только я сажусь писать, ощущаю только пустоту… Вы не помогаете мне!
– Ну что мы еще должны сделать, скажи? Мы испробовали все! И тот замечательный фильм, который ты смотрела недавно. И та песня, на которую ты случайно наткнулась в интернете! И тот закат! Сегодня, ты помнишь? Уж он-то должен был вдохновить тебя!
– Простите меня, – жгучий стыд разливался в ее душе. – Я, наверное, плохой писатель…
– Нет плохих писателей, Юля. В вашем, «настоящем», мире, может, и существует такая градация, но только не у нас. Ты же знаешь, как не выбирают родителей, так и мы не выбираем писателей. Они дают нам жизнь, а потому являются самыми дорогими для нас…
Ты создала меня, кидала навстречу опасностям, играла с моими чувствами, но я знал, по крайней мере, что вскоре ты закончишь книгу, и мы обретем свободу. Ты даже могла бы убить меня, – глаза Архорна торжественно сверкнули, – но я бы знал, что погиб за что-то, что спас мир, что сделал то, ради чего и был рожден твоим сознанием. Но вот так сгинуть в пустоте… Ты должна понимать, что несешь ответственность за всех нас. Ты не имеешь права бросить нас на половине пути!
Горячие фразы продолжали звучать в ушах, хотя сам Архорн уже исчез. Юля проснулась и села в кровати. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках. Она вытерла вспотевшие ладони о простыню, встала и пошла на кухню. Заварила себе крепкий кофе и села за компьютер.
Может, ей все это и приснилось, но она до сих пор отчетливо слышала голос Архорна. И всем сердцем соглашалась с его призывом. Если уж даешь жизнь героям, значит, надо довести их до конца. Туда, где за ярким желтым светом их ждет свобода. Награда за длительное и опасное путешествие по выдуманной автором вселенной. Книги не должны обрываться, начатые истории не должны пылиться, облаченные в жалкие школьные тетрадки и блокноты, потому что все герои имеют право получить свободу. Рано или поздно…