Чтение онлайн

— Откуда вы так хорошо знаете язык? — спросил Катю капитан Джеймсон.

— Я долго жила в Дорсете, — улыбнулась Катя.

Британцы почему-то смешили её. Конечно, они были мужественными людьми, добровольцами, но эти шапочки с высокими околышами и без лент, эти широкие полосы на тельняшках, эти хлопающие клёши… После жестоких балтийцев, красных военморов, дружелюбные британцы выглядели как дети.

На Мотовилихинском заводе среди причудливой архитектуры его цехов, сразу и угрюмых, и артистичных, среди шипящих и лязгающих машин с рычагами и поршнями, среди бегущих трансмиссий и вращающихся колёс, под решётчатыми фермами, проплывающими над головой, рядом со свежим пространством реки, на котором дымили пароходы, Катя начинала понимать, что такое завод и что такое навигация. Начинала понимать, что увлекало тех людей, кого она любила: папу, дядю Ваню и негодяя Алёшку.

А открытие навигации наметили на 3 мая.

Накануне вечером в гости зашёл Петька Федосьев. Роман ещё не вернулся из затона, но Федосьев не смутился. Дружбой с Горецким он пользовался, чтобы получить удовольствие от общения с Катей. А Катя относилась к нему покровительственно-строго — как к Алёшке. Федосьев был пьян.

— Ромка — хитрый жук! — заявил он. — Столько времени вас скрывал!

— А вы давно знакомы? — строго поинтересовалась Катя.

— С прошлого лета, с Казани. — Федосьев поудобнее развалился в кресле. — Мы вывозили ценности Госбанка, взятые у большевиков. Пароход Горецкого под обстрелом затонул вместе с золотом. А я снимал с него команду. Ромка с крыши своего судна последним ко мне перебрался. Тогда я его и зауважал.

Федосьев слукавил про отвагу Горецкого на крыше парохода «Боярыня» — лишь бы Катя увлеклась и не выпроводила его.

— Пароход с золотом? — удивилась Катя. — Рома мне этого не рассказывал!

— А чего рассказывать-то? — хмыкнул Федосьев. — Не довезли ведь.

— И потом вы вместе воевали?

— Не-а, — помотал головой Федосьев. — Я — воевал, когда мы с флотилией Старка отступали вверх по Каме. А Ромка среди гражданских капитанов был. Вёл винтовой буксир с каким-то секретным грузом.

— Золото, секретный груз — это очень романтично, — заметила Катя.

Ей понравилось, что у Романа такая необычная история, хотя было немного обидно, что Роман умолчал. Впрочем, понятно: военная тайна.

— У Ромки и поромантичнее сюжет был. — Польщённый вниманием Кати, Федосьев хотел произвести ещё большее впечатление. — Мятеж на борту!

— Мне страшно любопытно! — призналась Катя. — Петька, вы искуситель!

— Ромка рвался на Арлан, на нефтепромысел, а там у него случился бунт, и команда угнала его катер вместе со всеми секретами. Такая вот пиратская история! Потому Ромка и явился в Сарапул, где мой пароход стоял.

— Странно судьбы переплетаются…

— Да уж, — согласился Федосьев. — Давайте выпьем, Катя?

Катя с сожалением покачала головой:

— Мне нельзя, Петя. Да и вам не следует. Завтра у всех у нас важный день. Ступайте спать.

Роман приехал уже ночью; Катя слышала, как он, чтобы не беспокоить, укладывается на диване в гостиной. Но Катя не спала — думала о Горецком. За окном в недалёком Козьем Загоне отчаянно заливались соловьи. На пароходах тихо горели ночные огни. Да, размышляла Катя, Роман проделал большой путь, чтобы оказаться рядом с ней. Он не раз мог свернуть в сторону, но не свернул. В прозрачной темноте весенней полночи Катя вспоминала и о других чудесных людях, которых тоже полюбила всем сердцем. Она ничего не сделала для этого, но в том, наверное, и заключалась удивительная загадка её судьбы: все, кто пришёл к ней, не свернули с правильного пути.

Просторная каюта командующего флотилией была обставлена хорошей мебелью; они находились здесь вдвоём — адмирал Смирнов и адмирал Старк.

— Вы поговорили с Гайдой, Михаил Иванович? — спросил Старк.

Генерал Гайда возглавлял Сибирскую армию.

— Бесполезно! — раздражённо ответил Смирнов. — Наша флотилия — это огромная сила, однако же эффективна она будет лишь тогда, когда река станет главной линией наступления. Но этот пехотный недоучка назначил главной линией дорогу на Вятку и Казань. Мы будем действовать на стыке флангов Сибирской и Западной армий, то есть с военной точки зрения — нигде! Гайда слишком самоуверен и не желает делиться успехом с генералом Ханжиным!

Генерал Ханжин возглавлял Западную армию, которая вела наступление на Оренбург и Самару.

— Теперь я понимаю, Юрий Карлович, почему вы взяли себе бригаду морских стрелков, а не дивизион во флотилии. Признаться, раньше это ваше решение я относил на счёт вашего неудовольствия моим командованием.

— Я хочу делать дело, хочу сражаться, — скупо усмехнулся Старк. — И я никогда бы не унизил вас, Михаил Иванович, своими сомнениями.

Оба адмирала были в белых парадных кителях. Смирнов протянул руку, и Старк пожал её.

— Надо идти, Юрий Карлович. Наверное, ждут только нас с вами.

Действительно, ждали только адмиралов.

Штаб флотилии белые, как и большевики, разместили на пассажирском лайнере «Аршаулов», но переименовали его в «Волгу». На длинной тентовой палубе за рулевой рубкой уже собрались моряки — офицеры, мичманы и старшины. Здесь под навесом был сооружён походный алтарь, священник о чём-то негромко говорил с иеродьяконом, стояли соборные певчие. Над теплоходом, над дебаркадером и над рекой летали и кричали чайки.

К Федосьеву, командиру второго дивизиона, сквозь толпу вежливо протиснулся Митя Уайт — молодой русский офицер, ушедший с британского флота, чтобы воевать в России. Сейчас он руководил разведывательным отделением Оперативного отдела; отделение находилось на канонерке «Кент».

— Пётр Петрович, капитан Джеймсон интересуется порядком убытия на фронт. Я понимаю, что всё будет объявлено приказом, но местное общество пригласило его на пикник, и он хотел бы знать, располагает ли собой…

Федосьев глянул на Джеймсона, тот приложил два пальца к козырьку.

— Вам бы одни увеселения! — буркнул Федосьев, надеясь, что Уайт не уловит его винного перегара.

— Отнюдь. Общество заинтриговано участием Британии в русской войне.

Флотилия была разделена на два дивизиона; каждый включал в себя шесть канонерок, плавбатарею, четыре катера и вспомогательные суда. «Кент» и «Суффолк» числились в дивизионе Федосьева. Разумеется, привести себя в порядок в полном составе флотилия ещё не успела — задержал ледоход.

— Суда будут отправляться по мере готовности, — сообщил Федосьев. — У «Кента» есть не меньше недели. Наша цель — Елабуга.