Чтение онлайн

***

— Кто это — банши? — Кедар раздраженно прошелся от окна к столу и обратно. С ненавистью посмотрел на чернеющий вдали Проклятый лес. Мало ему местной нечисти, еще из другого мира нагрянули!

Бор замялся. Среди местных фэйри не было никого, даже отдаленно похожего на банши. Как тут объяснишь?

— Такие волшебные существа, — неуверенно сказал он. — Воют, когда предчувствуют близкую смерть.

— Чью смерть?

— Да чью угодно. И людей, и нелюдей. Но она не чистокровная банши. Сдается мне, папаша у нее из демонов.

— Разве бывают демоны без крыльев?

— У нее были крылья, — убежденно сказал Бор. — По походке ясно, что были. Должно быть, сломала или отрубили в бою. Причем недавно.

— Хм… — Кедар не отрывал взгляд от горизонта. Возможно ли вызвать полукровку, как полноценного демона? Или она оказалась здесь случайно?

— Чем они собираются заниматься?

Гоблин ухмыльнулся.

— Наёмничать. Она — воительница. Мальчишка может лечить. И еще разное — по мелочи.

— У нас мир. Не лучшее время для наёмников. — Кедар заставил себя отвернуться от окна. Каждый вечер, как только начинало темнеть, его охватывал навязчивый страх. Кажется, перестань следить за Проклятым лесом хоть на секунду, и оттуда вырвутся полчища нежити. — Тебе не показалось, что эту Диллу здесь что-то удерживает?

Гоблин задумчиво поднял глаза к потолку.

— Возможно. На ней висит какое-то заклятье. И она спрашивала про лес.

— Мда? — Кедар снова развернулся к окну.

Гоблин за его спиной злобно оскалился, но тут же вернул на физиономию услужливую маску.

— Передай им, что у меня есть работа для наёмников. Опасная, но со щедрой оплатой.

— Слушаюсь, господин.

Гоблин шмыгнул за дверь. Через минуту в кабинет без стука вошел Эрлин.

— Отец, ты уже закончил изучать перстень?

У Кедара дернулась щека.

— Нет.

— Но он мне нужен! Завтра игра…

— Есть вещи поважнее игры. Пора бы тебе это понять!

Эрлин постоял, переминаясь с ноги на ногу, дважды пытался заговорить, но не решился, молча развернулся и вышел.

"Наказали боги наследником… — Кедар достал из поясного кошелька золотой перстень, поднёс к настенной лампе. Отзываясь на тепло, в глубине камня полыхнули языки пламени. — Так вот каков огонь Преисподней… Справится ли он с Проклятым лесом?"

***

Тарелок в доме не нашлось. Ложек тоже. Пришлось есть прямо из котелка, передавая друг другу наспех вырезанную из полена поварешку. Лейн смачно хрустел яблоком, заедая кашу, а Дилле несоленая стряпня не лезла в горло. После трех ложек она отодвинулась от котелка.

— Ешь, я потом. Только всё не слопай.

Лейн невнятно — мешал полный рот — заверил ее, что оставит ровно половину. Он сейчас совершенно не походил на сида — по-птичьи примостившись на табурете, босой, в одной рубашке и прожженных на коленях штанах.

— Ты как умудрился себя поджечь?

Лейн с досадой посмотрел на прорехи.

— Очаг здесь… с норовом. Не сразу признал во мне хозяина. Ерунда, не болит уже. Ты второе яблоко будешь?

— Бери. — Дилла изучающе осмотрела очаг. Под ее тяжелым взглядом догорающие угли окончательно потухли и зарылись в золу. Надо было самой огонь развести. У нее бы не забаловал. Уж что-что, а с огнем она обращаться умеет.

Лейн сыто вздохнул и облизнулся.

— Я всё. Можешь солить.

Дилла взяла у него поварешку, почти ненамеренно задев пальцы. Лейн переставил свой табурет ближе к очагу, сел спиной к теплу. Тряхнул головой, рассыпав влажные кучерявые волосы по плечам. У Диллы сладко сжалось внизу живота. Ой, нет, даже думать о таком не надо! По крайней мере, пока жизнь не станет хоть немного проще.

Лейн распустил шнуровку рубашки, вытащил цепочку с золотым гребнем, посмотрел на него, как на орудие пытки. Дилла с надеждой ждала. Она бы ему волосок к волоску уложила, пусть только попросит! Но Лейн не попросил.

Дилла сгорбилась над котелком, без аппетита глотая кашу. Некстати вспомнились теплые ладони на плечах… Нет, нужно отвлечься.

— Лейн, а у тебя только один браслет был? С магией жизни?

Гребень замер на очередном замахе.

— Дилла, твои крылья таким способом не отрастить.

Она сжала в ладони сухарь, так что он раскрошился. Глупо было надеяться.

— Но я могу попробовать… — Лейн глянул на нее из-под волос, — поколдовать. Это будет не быстро, и я никогда не работал с… такими, как ты. Но один раз я вырастил оторванное крыло соколу. То есть, девушке, превращенной в сокола. Это, конечно, не совсем твой случай. А ты уверена, что они не отрастут сами?

— Не знаю. — Дилла подвигала плечами. Боль прошла, но и только. Никаких новых ощущений.

— Давай подождем, — предложил Лейн. — Если через пару дней ничего не изменится, тогда и примешь решение.

— Это больно?

— Не больнее, чем ломать, но я не уверен, что получится в результате. В таких делах возможны осложнения.

— Я готова рискнуть, — решительно сказала Дилла. — Но если у меня вырастут крылья, как у сокола, я тебя придушу.

— А если, как у ангела? — у Лейна озорно сверкнули глаза.

— Тем более!

Они одновременно представили себе это преображение, и обоих разобрал неудержимый хохот. Смеялись долго, до слез и изнеможения. Лейн, всхлипывая, сполз с табурета, да так и остался сидеть возле очага, привалившись к нему плечом.

"Надо бы спальни приготовить," — подумала Дилла. Но так уютно было сидеть в теплых сумерках, что совсем не хотелось никуда идти.

— Может, здесь заночуем? — предложил Лейн. — Вокруг дома добрая трава растет. На вереск похожа. Сделаем постели.

Дилла подняла бровь.

— Поражаюсь твоей неприхотливости, принц.

— Ты меня еще не знаешь.

Дилла тихо покивала, наблюдая, как он заплетает косу. "Не знаю, — подумала она. — Но очень хочу узнать".

[1] В древнеирландском праве (а согласно сказкам, некоторым из этих законов следовали и фэйри) прописано, что овсяную кашу следует есть детям подчиненных классов, кашу из ячменя — детям высших классов. А дети королей должны есть только пшеничную кашу.