Бродяга
Шрифт:
И чуть не засмеялась, представив, какой переполох бы вызвала, явившись на важную дипломатическую встречу с логотипом «экспериментального животного», ведь любой с видением символов все поймет. Запихнув обвязку униформы в сумку, я вышла.
– Уже знать, о чем нуриец хочет говорить?
– Скорее всего, о твоей планете. – Мейз подключил меня к каналу, на котором уже были Рууэл и кто-то по имени Тармиан, и проводил к ближайшему лифту. – Он недолго ждал. Понадобилось некоторое время, чтобы убедить его встретиться с тобой для разговора здесь, и самолет приземлился как раз перед твоим возвращением.
– Если он с тобой заговорит – это уже достижение, – сказала Тармиан, оказавшись женщиной с глубоким хриплым голосом. – Я удостоилась только заявления, что мне ни к чему знать его имя.
К каналу подключились Селки и некто Ганаран, и я с ужасом осознала, что сейчас, предположительно, буду беседовать с представителем другой планеты, одновременно прислушиваясь к раздающимся в голове полезным советам целой кучи людей. Это заставило вновь вспомнить слова Алиссы о моей угодливости, потому что никому из присутствующих, похоже, не приходило на ум, что мои интересы в данном разговоре могут не совпадать с их. А может, и приходило, но они надеялись, что меня не посетит никакая шальная мысль.
Я, не перебивая, выслушала советы Тармиан и Ганарана (оба из отдела связи КОТИС), дескать, мне стоит дать нурийцу самому вести разговор, при этом поощряя его на более подробное обсуждение выбранных им тем. Мейз и Рууэл помалкивали и казались спокойными, однако, прежде чем мы вошли, усилились. Пора бы уже привыкнуть, но с оголенными руками и плечами их прикосновения жутко обескураживают.
Все-таки забавная штука эти предрассудки. Я ожидала увидеть какого-то буддистского монаха с лысиной и в оранжевом балахоне. Самой близкой догадкой оказалась одежда, и то она мало напоминала балахон, да и цвет был другой – бордовый с белым. Внешне нуриец походил на Рууэла, Таарел и Селки, но с длинными волосами, которые он завязал сзади в высокий хвост, оставив только пряди на висках. Прямо самурай из манги, особенно с двумя мечами, заткнутыми за пояс.
В комнате присутствовал еще один человек – женщина с пышными формами, приятным лицом и копной темных вьющихся волос, так и норовивших выскочить из заколок. И в одежде красновато-фиолетового цвета – такой я еще не видела. Отдел связи.
– Это Касзандра Девлин, – представила Тармиан, и нуриец обернулся ко мне.
Взгляд его был скорее оценивающим, чем теплым или радостным, а приветственный поклон и вовсе свелся к слабому кивку головой.
– Привет, – поздоровалась я сначала на английском, затем на тарианском, даже не попытавшись поклониться.
– Признателен за уделенное мне время.
Нуриец говорил с акцентом и слегка неуверенно, будто тарианский – лишь диалект его родного языка.
– Прошу, присаживайтесь. – Тармиан жестом указала на кофейный столик и окружавшие его диваны.
В комнате имелась и другая мебель: стол и стулья для официальных приемов, несколько групп кресел по углам и столики поменьше, и даже настоящее длинное окно, дающее возможность оценить масштабы развернувшего снаружи шторма. Это сильно сбивало с толку: повседневная жизнь на этой планете идет своим чередом, а погода – своим.
Диваны были сделаны из какого-то твердого плотного материала. Я уселась, Мейз с Рууэлом встали сзади по бокам, Тармиан пристроилась на стуле справа, а нуриец сел на диван напротив – прямо посередине.
– Как дитя Геи попало в этот мир? – спросил он.
А потом в голове словно защекотало, и я услышала, как его голос добавил: «Ты сможешь отвечать таким способом?»
«Да?», – попыталась подумать я, вовсю ощущая присутствие Мейза и Рууэла, которые вряд ли не заметили мою внезапно выпрямленную спину. Понятия не имею, что показали Рууэлу его способности, потому, выигрывая время, решила пока сосредоточиться на озвученном вопросе.
– Прошла через врата с моей планеты на Муину. Оставалась там, пока люди с Тары не нашли и не привезли сюда.
«Мое имя Инисар».
Нуриец неотрывно наблюдал за мной своими удлиненными темными глазами.
– Гея сохранила какие-то знания о Муине?
«Меня послали, чтобы предложить тебе нашу помощь».
«Помощь?»
– Никаких. До Тары я не слышать о Муине. Нет никаких историй, нет важных преданий о людях моей планета, летящих на другую. Муинцы пришли с моей планета?
– Не знаю.
«Помощь в виде приюта».
– Мы не отрицаем, что Гею и Муину что-то связывает. Это древняя связь, возникшая до всех наших записей.
«Вижу, люди этого мира исковеркали тебя так же, как и себя».
«Интерфейс?»
– Путь на Гею давно утерян – еще до того, как мы покинули Муину. Случилось ли что-то необычное в Эне Геи прямо перед твоим прибытием на Муину?
«Жаль, что я не могу отменить эти изменения, но могу предложить бежать отсюда. Сначала на Нури, а потом в твой мир».
Тармиан и Ганаран что-то сказали по интерфейсу, но я пропустила все мимо ушей, лишь одарив Тармиан пустым взглядом.
– Моя… планета, парапсихические способности считают выдумкой. Все забыли, если вообще знали. Не в курсе Эны, не выходить туда.
Я ужасно разозлилась. Поддерживать сразу два разговора, в то время как кто-то еще разглагольствует прямо в твоей голове, очень тяжело. А уж когда твой дом используют как какую-то приманку… Я почувствовала, что Мейз за моей спиной переместился, и не знала, радоваться или волноваться из-за его присутствия.
«Нурийцы найти естественные врата в мой мир?»
– Как часто ионоты беспокоят детей Геи?
«Связанной с Геей рождением и сердцем дорогу назад отыскать несложно. Естественные врата открыты не всегда, но если ты смогла попасть на Муину, то можно найти этот путь и вернуть тебя».
– Ионоты не мочь добраться реальное пространство мой мир. Что они есть, что пространства есть, ничего такого не известно. Пространства – это воспоминания миров или их ночные кошмары?