Бро
Шрифт:
— Жилплощади хватает, — продолжил Осокин, мимоходом чмокнув Алену, — так что не майтесь дурью. А вот насчет работы надо подумать. Самый простой вариант, Тик — устроить тебя к нам в редакцию. Репортером. Будешь мотаться по всему району, а я сознаюсь перед всем коллективом, что в «Комсомолку» писал ты, и фотка тоже твоя! Не спорь, — сделал он останавливающий жест. — Из меня фотограф, как из тебя балерина! А ты в съемке соображаешь. Нет, правда, главред на каждой планерке зудит, что репортажей нехватка. Вот и заткнешь собой узкое место!
— Ну-у… — завел я, соображая. — Годится, для начала.
— А я тогда попробую в школу устроиться, учителем физики, — несмело предложила Марина. — Тик мне диплом выдал — о незаконченном высшем! Я, типа, в Новосибирском универе недоучилась…
— Только сначала мы тебе нормальное платье купим, — заворчал я. — Такое… как чехол. Если ты придешь в класс в джинсах, подрастающее поколение будет смотреть не на доску, а на твою попу!
— Это да-а! — забылся Марлен. — Есть, на что посмотреть со вкусом… Ик! Ты чего пихаешься?
Грушина захихикала, а Зимина подпустила яду в голос:
— А ты догадайся!
— О, все хотел спросить, — Осокин торопливо уводил разговор на иную тему. — А где ты документы достал? Я их даже под лупой разглядывал — это не копии с принтера!
— Места надо знать… Купил чистые бланки через Интернет. Дескать, нам для ролевой игры понадобились. Заполняла своей рукой одна старенькая учительница русского — почерк у нее просто каллиграфический! А печати заказал… Вроде, и обман, но ведь все по-честному! Маринка в самом деле четвертый курс догрызала, я окончил журфак… И в армии, кстати, отслужил! Так что всё по правде. Конечно, если засветимся, как иновременцы, КГБ живо разберется с «липой». А мы тихонечко…
— Нельзя нам тихонечко, — сказала Марина очень серьезно. — Я понятия не имею, произошло ли слияние первого и второго потоков, или вовсе ответвился третий. Но! Вспомни, Марлен, когда устоялась реальность? В те две недели апреля. А почему? А потому, что вы оба, и в этом времени, и в будущем активно меняли реальность! Тик спас человека и подружился с первым секретарем, Марик дал по сопатке Вике и реализовал проект. А стоило съездить в отпуск — и вас снова вернуло в родные времена!
— Может, и так… — потянул я, и сел, складывая ноги в падмасане.
— Ты, как йог! — восхитилась Алена.
— А то! — загордился я. — Если честно, мне страшно не хочется повторять подвиги попаданцев и рваться в гости к Брежневу, Андропову или Шелепину…
— А ноутбуки ты тогда зачем припас? — смешливо сощурился Марлен.
— Ну, мало ли… Вдруг пригодятся! Но ради стабилизации…
Содержательный разговор попаданцев нарушили аборигены. Три плотных загорелых парниши в одних холщовых штанах, выгоревших на солнце и закатанных до колен, подошли к нам, хлябая разношенными сандалиями.
От троицы тянуло опасностью, и чувствовался намек на иерархию — двое типичных сельских парубков шагали пристяжными, на полкорпуса позади старшака, широкомордого и плохо выбритого. На его некогда мускулистом, а нынче порядком оплывшем торсе синели татушки, набитые на зоне. И мордатый гордо разворачивал покатые плечи, красуясь наколками, как орденами.
Мастерски сплюнув, он заговорил с той нагловатой развязностью, услыша которую, всякий фраер должен был поджать хвост и, жалобно поскуливая, забиться под лавку:
— Мы имеем интерес познакомиться с лялечками и активно отдохнуть, так что давайте — двое уходят, трое остаются!
— Гы-гы! — подпели парубки.
Марлен напружился, но я ему подмигнул, осаживая резкого бро.
— Слышь, ты, чмо приблудное, — мой голос звучал спокойно, растягивая слова в «чисто конкретной» манере. — Прежде чем светить орлом и тигром, ты бы осмотрелся сначала. Вдруг кто авторитетный заметит, и спросит ласково, какую ты зону держал, ушлепок, и за какие такие подвиги помечен? Будем считать, что я тебя не видел. Свободен!
В глазах старшака мелькнул испуг, но глупый гонор перевесил.
— Ты чё, в натуре?! — засипел он, напуская неаппетитные запахи перегара и чеснока, и в пальцах, разрисованных перстнями, ловко завертелся нож-бабочка.
Марлен не стерпел. Подсечка… Бросок… Ножик в траву, широкая морда — в песок. Один из подтанцовки кинулся на помощь. Моя очередь.
Пристяжной мигом встал в боксерскую стойку, а я не мудрил — саданул ему ногой между широких штанин. Противника скрючило, я вздернул его голову, схватясь за кудри, и врезал локтем в челюсть. Отбой тревоги.
Матерясь шепотом и постанывая, оба поверженных поползли прочь. Третий хотел счесть себя лишним, но не успел — схватился с дюжим спасателем, буквально слетевшим со своей вышки. Утопающих нет, а тут такая возможность размяться!
Пять минут, и пыль осела. Конфликт исчерпан.
— Вот что бикини животворящее делает с необузданными натурами! — поднял палец Марлен, успокаивая девушек.
— В натуре! — поддакнул я, и решил, что перебарщиваю — даже Маринка не шибко забоялась гопы.
— Интересно получается в этой жизни… — Алена изящно присела на корточки. — Еще в марте, даже в апреле… никто из нас понятия не имел друг о друге! И я очень, очень рада, что все мы встретились, и подружились, и что вместе теперь. Иногда так бывает, что вот, читаешь интересную книгу, и думаешь: «Эх, мне бы туда!» А у нас, как в настоящем романе всё! Прошлое, будущее… Ничего, разберемся! У нас даже свой физик есть!
— Ребята и девчата! — уныло тряхнула головой Марина. — Я ничего толком не знаю! И что там творится с этими временами — понятия не имею. Ни приборов, ничего… Да и что измерять? Сплошь догадки, да интуиция!
— Ну, пока что ты верно догадывалась, — улыбнулась Зимина, распаковывая сумку. — У меня тут где-то бутылочка завалялась… Мы из Москвы привезли. «Хванчкара»! Только посуды нет, придется по кругу…
— Как трубку мира! — хихикнула Марина, принимая сосуд. — Ну, за минимально необходимые воздействия! — и сделала большой глоток.