Bringing failure
Шрифт:
– Он не скажет им, потому что я так велела, пускай без йотунского символа я не могу полностью поработить его разум, но на что-то я всё же могу влиять…
– Зола, если что-то пойдет не так, то тебе не видать долгой жизни в Ванахейме!
– повернулся Фрейр к молчаливому посреднику.
Тот даже не повернулся к своему будущему царю, его плечи дернулись из-за вырвавшегося смешка.
– Впрочем, как не видать её и вам, Фрейр, - ничуть не испугавшись угрозы, бросил он и только тогда обернулся.
– Ты слишком дерзок для смертного, - брезгливо отозвалась Зара.
– Ты забываешься!
– Я не раб, - напомнил Зола, даже не взглянув на неё.
– Мы заключили сделку, выгодную обеим сторонам, и поверьте, в моих же интересах сделать всё для её исполнения. Нам не хватает всего одного Хранителя, а армия Асгарда и мстители уже на подходе, и это не просто смертные - они смогли прогнать читаури из Мидгарда и победить Локи, - задумчиво проговорил он, - а теперь он на их стороне, и это значит, что угроза краха куда более реальна.
– Локи всего лишь неуправляемый ребенок, ему не под силу было захватить Мидгард, он импульсивен и еще совсем молод. Ему далеко до мудрости Лафея и, уж тем более, никогда не дорасти до Всеотца. Зара, - обратился Фрейр к чуть нервной племяннице, всё ещё не готовой согласиться положить свою жизнь во имя великой цели; её большие ярко желтые глаза чуть неуверенно взглянули на дядю, - ты уверена, что сможешь привлечь Локи на нашу сторону?
– Более чем, - без сомнения ответила она, подойдя ближе.
– Мстителям удавалось держать при себе хельхемского Хранителя довольно долго, а у нас всё ещё нет Шкатулки Вечной Зимы, чтобы ты могла на него воздействовать в полной мере. Почему ты так уверена, что Локи будет участвовать в битве?
Она пробежалась тонкими, длинными пальцами, усыпанными крупными камнями, по перилу лестницы, ведущей к капитанскому мостику Фрейра, и поднявшись, с глубочайшим почтением ответила:
– Мой царь, он обязательно придет, в его чувствах к хельхеймскому Хранителю нет сомнений, он должен прийти на помощь…
– Какая трагедия, неужели любовь к смертной погубит этот мир?
– Фрейр певуче засмеялся и отбросил гриву седых волос назад.
– Но позволят ли смертные ему участвовать?
– Сдержать бога обмана… - протянула она и коварно улыбнулась.
– Думаю, его вспыльчивость и импульсивность сыграют нам на руку, - Зара кивнула в сторону молчаливой и незаметной, словно тень, женщины с длинными белыми волосами, пустым взглядом взирающую перед собой - неподвижную, покорную, безучастную.
– Он считает её своей, а своего он никогда не отдаст…
Хранитель Хельхейма посмотрела на нее и моргнула; подчиняясь чужой воле, вышла вперед - к Арниму Зола и протянула вперед ладонь, по которой бегали голубоватые искорки электричества.
– Такая нелепая, упрямая девица была, - покачал тот головой.
– Всего лишь вшивая воровка, лгунья. До сих пор не могу понять, откуда ей выпала такая честь - стать Хранителем загробного мира.
– Думаю, нам пора завершить слияние Хранителя с его артефактом, - Фрейр взглянул на мерцающий спокойным потусторонним светом кристалл, закрепленный среди остальных предметов, представляющих разные миры.
Хранитель, подчиняясь воле Зары, медленно подошел к кристаллу и коснулся его. Лампы вмиг замелькали, по экранам наблюдения пошли полосы, воздух вокруг пропитался электричеством. На миг ослепив присутствующих яркой вспышкой, сверкнула молния, и Зола отступил подальше, прикрыв глаза ладонью. Фрейр и Зара остались неподвижны, на их лицах застыла заинтересованность процессом. Хранитель Хельхейма воспарил над полом, белые волосы перетекали в пространстве, точно под водой, ужасающая, зловещая маска смерти возникла на его лице: покрытая струпьями серая кожа, ввалившиеся, светящиеся потусторонним светом глаза без зрачков. Энергия с последней вспышкой перетекла из кристалла в женщину, и, плавно коснувшись пола мысками, она опустилась вниз, волосы упали на её плечи. Однако лицо теперь едва ли можно было назвать красивым, земным, ведь земного в ней совсем ничего не осталось. Мидгардская форма Хранителя погибла: кожа перестала казаться мёртвой, однако приобрела прозрачность, засияла, точно у призрака, некогда зеленые глаза внезапно стали бесцветными, светло-серыми, зрачки выделялись, зияя чернотой. В момент, когда получила всю свою силу, Фелиция Харди перестала быть человеком, теперь её разум, тело принадлежали совсем другому миру, Хельхейму - обители смерти…
***
В районе Обсерватории Набты. Нубийская пустыня.
Бесконечная равнина, нет дюн и барханов - вероятно, признак отсутствия сильных ветров в этой части Египта. Бескрайняя пустыня терялась в слабой, похожей на несильный туман сероватой дымке вулканического пепла. Лишь изредка встречались известняки, выступавшие из-под земли причудливыми формами, и иссушенные кустарники и деревья, острыми ветками царапавшие небо. Чуть поодаль виднелись мегалиты Обсерватории Набты, отбрасывающие слабые тени в предрассветном рыжем зареве, пробивавшемся через дым. Перескочив несколько часовых поясов на восток, Тони и Роуди не заметили, насколько быстро пролетели сквозь ночь. Истребители Ф22 всё еще следовали за ними хвостом и, подлетая к предполагаемому местонахождению машины, переговаривались со штабом ВВС. Генерал Форестер, похоже, не сомкнул глаз, неустанно поддерживая связь с подчиненными и “террористами”.
Ботинки Железного Человека и Патриота глухо стукнулись о сухую, потрескавшуюся почву. Обсерватория Набты выглядела спокойной и безлюдной. Тишина вокруг прерывалась только ревом двигателей истребителей, кружащих в небе.
– Роудс, вы что-то видите?
– раздался усталый голос Форестера в наушнике.
Очерчивая контур каждого камня и едва видневшийся из-за облака пепла горизонт, Джарвис просканировал пустынную местность.
– Сэр, здесь ничего нет, - донесся голос одного из пилотов истребителей
– Ничего… - подтвердил Роудс, вглядываясь в пустошь в надежде разглядеть хоть какие-то признаки присутствия, по словам Тора, гигантской машины.
– Генерал, машина может быть скрыта под землей.
Тони, склонив одно колено, с силой ударил кулаком железной перчатки оземь, создав звуковую волну, способную обнаружить пустые воздушные камеры, которые могли бы свидетельствовать о том, что там что-то есть.
– Сэр, под нами лишь толща песка, - сообщил Джарвис.
– Зона сканирования двадцать метров вглубь.