Бремя
Шрифт:
— Вот так… — прорычал Кайн и отпустил беднягу.
Как только мумия шлепнулась на пол, она превратилась в серую пыль.
Кончики когтей модератора заполыхали зеленым пламенем.
— Достаньте саблю.
— Что? — неуверенно переспросил я.
— Достаньте саблю!
Трясущимися пальцами нащупал рукоять меча, потянул вверх. Зловещий звон покидаемого ножны лезвия заглушил тяжелое дыхание модератора.
— Положите на стол, пожалуйста.
Я послушался. Обливаясь потом, Кайн опустил когтистую лапу на клинок. Зеленые змейки заплясали в воздухе. При виде них мои внутренности сжались. Захотелось вскочить и убежать как можно подальше. Их неестественный свет манит, в нем ощущается черная энергия.
Наконец, зеленое пламя с тихим хлопком впиталось в лезвие, оставив после себя запах каленого металла.
Перед глазами засияли золотом слова:
Ваш урон повысился с 1 до 11!
— С годами легче не становится, — пробормотал Кайн.
Его рука приняла прежний вид, когти исчезли. Хотя от меня не ускользнуло, что на тыльной стороне ладони появился синяк в форме черепа.
— Что вы с ним сделали? — спросил я.
— Назначил наказание. С сегодняшнего дня класс Ханшвана переопределен. Теперь год он будет играть за меч.
Я разглядываю саблю, пытаясь увидеть в ней изменения. Всё то же лезвие в пять ладоней длиной, крайне острое, утолщенное на конце. Рукоять обтянута кожей, на ощупь шероховатая, дабы вспотевшие пальцы не соскальзывали…
— Наверное, вы не обрадуетесь такому спутнику, — сказал Кайн. — Впрочем, можете всегда заткнуть его. Смотрите… — Он склонился надо мной. В ноздри ударил запах персиковых духов. — Проведите кончиком указательного пальца по всей длине лезвия и тогда активируется сознание Ханшвана…
"Ублюдки! — раздался испуганный крик в моей голове. — Твари! Я вас всех убью! Убью! Вы будете долго мучиться! У меня много друзей!"
— Пожалуйста, пусть он умолкнет! — взмолился я.
— Простите, — сказал Кайн и снова скользнул пальцем по клинку. — Игроки всегда поначалу злятся после превращения. Это пройдет. Ведь помимо вас его никто не будет слышать. Вам легче?
— Да, намного.
Я перевел дыхание. Сейчас бы теплую ванну да пожрать чего-нибудь.
Модератор доковылял до своего кресла, со стоном плюхнулся.
— Считайте, вам крупно повезло, — сказал он. — Обычно зачарованные мечи игроки получают на старших уровнях. Но ввиду статуса вашего аккаунта и неблагоприятных действий этого дурака Ханшвана администрация пошла на уступки.
— А что насчет выхода из игры?
Кайн махнул рукой.
— Да-да, я помню. Как уже сказал, через два дня мы проверим договор. А пока…
Я напрягся.
— Что "пока"?
— Развлекайтесь, — он устало улыбнулся. — Выполните задание. Или подождите решения в таверне. Она, кстати, здесь неподалеку. Шут отведет.
— У меня нет денег.
Сочувственно поцокав языком, модератор отодвинул верхний ящик стола и достал небольшой мешочек.
— На два дня хватит, — заверил он. — Ввиду особых обстоятельств, так сказать.
Глава 5
Внутри таверна запущена так же, как и снаружи. Деревянный пол то тут, то там бугрится, в некоторых местах можно разглядеть небольшие дыры, словно их прогрызли крысы. Потолок подпирают грубые мраморные колонны. Остается только гадать, как их умудрились затащить в таверну. На стенах едва можно рассмотреть масляные рисунки, ныне грязные и затертые.
По левую сторону от невысокой стойки хозяина, на которой даже отсюда виднеются масляные пятна, остатки еды и лужи какой-то бурды, стоит покосившаяся лестница. Её ступени засыпаны мусором.
Потолок тонет в туче дыма. В лицо бьют мощные запахи жареного мяса с луком и ароматы местного пота.
Несмотря на разруху, таверна забита подзавязку. Гремят человечески голоса, сопровождаемые звоном посуды и пьяными воплями. За широкими столами, расставленными вдоль стен, отдыхают и одновременно проворачивают темные делишки игроки. Большая часть местного контингента ничего из себя не представляет — такие же голодранцы, как и я. Однако мой взгляд зацепился за странную парочку, восседающую за столиком у самой лестницы, — мужеподобную девушку и мускулистого гиганта. Оба неплохо одеты, на поясах демонстративно висят ножи.
— Ну, вот, милсдарь, мы и пришли, — заявил карлик, поправляя колпак с бубенчиками. — Пора нам расстаться. Я свою работу выполнил…
— Постой-ка, — сказал я. — Ты уверен, что нет местечка получше?
— Да я ж вам говорил, милсдарь. Это не деревня — дыра! И таверна здесь всего одна. Только местные любят называть её корчмой, так что следите за языком!
— Но…
Не успел договорить, как Шут ловко распахнул дверь и шмыгнул на улицу. Прекрасно! Просто отлично! Я почувствовал себя под прицелом десятков глаз. Игроки хоть и делают вид, что спорят, режутся в карты, рассказывают друг другу скабрезные истории, но я-то вижу бросаемые хищные взоры в мою сторону.
На негнущихся ногах направился к стойке. Коренастый толстобрюхий хозяин не внушает доверия. Он напоминает быка: тяжелый, широкоплечий, с короткой шеей и большой головой.
— Чё надо?
Моя рука так и потянулась к рукояти сабли. Не покидает ощущение, что сейчас ко мне кто-нибудь подскочит и вгонит нож в спину. Нервное напряжение не ослабевает, наоборот — чем дольше нахожусь в таверне — в корчме! — тем больше оно усиливается.
— А что у вас есть? — спросил я.
— Еда, — хозяин вытер лапищи о замызганный фартук и осклабился, обнажив крупные желтые зубы.
— А свободные столики есть? — продолжать гнуть я.
— Парень, ты совсем дурак? — ответил вопросом на вопрос хозяин. — Глаза-то разуй! Видишь свободный столик — садишься. Всё просто.
— Ладно-ладно, усёк. А еду мне принесут или…
— А сам не дотащишь? У нас слуг нет.
— Понял… — я замялся. — Тогда мне… э-э-э… мясной каши и небольшую кружку пива.
Хозяин смачно рыгнул: