Чтение онлайн

— Прошу прощения, лейтенант. — В голосе Стивенса послышались траурные нотки. — У нас в смене мало людей, а шериф еще не ушел домой. Боюсь, он не отпустит меня с поста.

— Соедините меня с ним, — велел я. — А сами кладите трубку и делайте, что я сказал.

— Слушаюсь, сэр!

В трубке пару раз громко звякнуло, а потом что-то прохрюкал Лейверс. Что-то вроде «да-да».

— Похоже, какой-то козел соединил меня со свинарником. Не могли бы вы соединить меня с шерифом? — прорычал я.

— Лейверс слушает, — рявкнул он в ответ.

— Это Уилер, — сказал я. — Мне срочно нужен патрульный Стивенс для выполнения особого задания.

— Это невозможно! Нам и так не хватает людей! — резко отказал он.

— А что мешает вам самому подключиться к делу? — холодно спросил я.

В трубке раздался какой-то рык — так, верно, мог реветь разъяренный динозавр, — и я отодвинул ее подальше от своего уха. Когда рев утих, я мягко спросил:

— Так как же, шериф?

— Ты все еще тут, Уилер? — загрохотал он. — Я ведь уже сказал тебе — нет!

— Почему вы так ко мне относитесь, шериф? — обиженным голосом спросил я. — Хотите, чтобы я заимел на вас зуб?

Наступила напряженная тишина. Потом шериф снова заговорил. На этот раз голос был полон самого теплого дружеского участия.

— Извините меня, лейтенант. Надо проверить исправность телефонной линии — я вас плохо слышал.

Вам что, нужен патрульный Стивенс для особого задания? Так берите его!

— Спасибо вам, шериф, — учтиво ответил я и побыстрее повесил трубку, поскольку мне показалось, что он хочет предложить мне, кроме Стивенса, четыре патрульные машины с национальной гвардией в придачу.

Минут десять спустя прибыла патрульная машина, и супруги Кингсли с каменными лицами были препровождены в нее. За ними последовал Уолтер Тайлер, который все никак не мог успокоиться и плакал. Когда они уехали, я вернулся в бар и допил свое виски. Потом выключил в комнате и прихожей свет, как и полагается человеку, призванному смотреть за порядком, запер входную дверь и положил ключи в карман. Надеюсь, владельцы этого дома получили деньги вперед, ибо теперь им ничего не светит.

Я подобрал Стивенса в Хиллсайде в половине двенадцатого, и мы отправились в ближайший бар. Я заказал свое неизменное виски. Стивенс же сказал, что выпьет пива, поскольку не знает, разрешается ли полицейским пить во время дежурства. В штатском костюме он выглядел так, будто сошел с рекламной страницы дорогого мужского журнала. Я вдруг почувствовал, что просто ненавижу его: уж лучше бы он оставался при шерифе, а то еще ненароком запачкает свой шикарный костюм.

— Вы правы, — сказал я, когда почувствовал, что моя неприязнь поутихла и что Стивенс не догадается о ней по моему голосу. — Это особая привилегия для патрульных — выпить кружечку пива на дежурстве.

— А для лейтенантов — стаканчик виски, да? — невинным голосом произнес Стивенс.

— Станете лейтенантом, тогда узнаете, — ответил я.

— Когда вы говорили со мной по телефону, лейтенант, я подумал, что я вам нужен для очень важного и срочного дела, в котором речь идет о жизни и смерти.

Ну, скажем, нужно срочно обезвредить динамит, заложенный под пороховой склад. — Стивенс всеми силами старался не выдать голосом своего разочарования, но оно было написано на его лице.

— Я хотел сначала ввести вас в курс дела, — искренне сказал я. — Сейчас мы отправимся в одно место и сообщим людям, которые там живут, приятную новость — убийцы Ширли Лукас пойманы. Однако эту новость могут воспринять по-разному. Когда мы назовем имена убийц, то кое-кто среагирует на это совсем не так, как можно было бы ожидать. Так что нам надо быть начеку.

Стивенс нетерпеливо зашаркал под столом ногами — ему стало неловко.

— Не обижайтесь, лейтенант…

— Всякий раз, когда вы это говорите, я чувствую, что вы хотите меня оскорбить! — взорвался я.

— Когда вы излагаете, что нам предстоит сделать, то напоминаете мне режиссера телесериала. Когда он собирается перейти к съемкам следующей сцены, то подробно объясняет артистам, что и как надо делать.

— А что в этом плохого? — зло сказал я.

— Ничего. — Стивенс пожал широкими плечами. — Только я представлял себе, что преступников ловят совсем по-другому.

— И как же, интересно мне узнать? Носятся за ними по улицам и непрерывно стреляют, так, что ли? — совсем разозлился я.

Стивенс усмехнулся:

— Будет вам, лейтенант.

— — Придется вам обойтись без стрельбы, — сказал я. — Может быть, в глубине моей души и запрятано стремление снимать сериалы. Поэтому я предпочитаю пространно разговаривать, чтобы потом не надо было стрелять.

Стивенс одним глотком выпил все свое пиво.

— Поедемте, лейтенант!

— Как хорошо, что я не могу пить виски залпом, — заметил я, — иначе через неделю меня бы уже не было в живых.

Мы сели в машину и, проехав три квартала, остановились у роскошного отеля. В лифте Стивенс проверил, сможет ли он быстро выхватить револьвер из кобуры, и с серьезным видом посмотрел на меня:

— Вы уверены, что нам не придется стрелять, лейтенант?

— Откуда я знаю, — пожал я плечами. — Смотря как будут развиваться события. И если надо будет стрелять, то я не промахнусь.

Двери лифта раскрылись, и мы очутились в коридоре. Перед нами была только одна входная дверь — дверь пентхауса.