Чтение онлайн

— Прошлой ночью у него был урок? — не удержался я от вопроса.

Адель покачала головой:

— Нет, я очень устала — мы оба устали, — и Уолтер лег спать раньше меня.

Я допил свой стакан и поставил его на стойку бара.

— А что вы знаете о Джо Дана? — поинтересовался я.

— Опять неожиданный поворот! Дана претендовал на кресло Стенсена, когда оно столь неожиданно освободилось. Но Кордиан его переиграл. Тайлер сказал, что Кордиан гораздо умнее Дана, но за Джо нужен глаз да глаз.

— Почему он так считает?

— Ну, Тайлер говорил что-то о том, что Дана опасно сердить. Я не придала особого значения его словам, поскольку Уолтер всегда все преувеличивает. Возьмем, к примеру, этого Стрэчена, с которым сейчас Кордиан заключает тайное соглашение. Если верить Уолтеру, то это была идея Стрэчена создать профсоюзную организацию в первую очередь на его заводе. Слыхали ли вы более бредовую идею?

— Уолтер, должно быть, объяснял, из каких соображений вице-президент корпорации решил на это пойти? — попробовал я вытащить из нее какие-либо подробности.

— Иногда я думаю, что нашему помощнику лучше бы подошла фамилия Митту, а не Тайлер! Он придумал какую-то не правдоподобную историю о том, что у Стрэчена, мол, крупные финансовые неприятности и что ему нужно очень много денег, чтобы из них выпутаться.

— А каким образом сделка с профсоюзом поможет ему в этом?

— Вот здесь-то впервые Тайлеру не изменяет логика, — небрежно бросила Адель. — Уолтер полагает, что в контракте будет указана сумма, скажем, двести тысяч долларов в год. Профсоюзы вполне удовлетворятся суммой в сто пятьдесят тысяч долларов. А остальные пятьдесят пойдут прямо в карман Стрэчену. — Тут она увидела, что стакан у меня опустел. — Я налью вам еще виски.

— Нет, спасибо, — возразил я. — Мне надо идти.

— Может, я смогу что-нибудь сделать, чтобы вы задержались еще ненадолго, Эл? — проворковала Адель.

— Я все равно не смогу задержаться, — твердо сказал я. — Мы с вами славно почесали языками и помыли косточки вашим знакомым, Адель. Но я советую никуда отсюда не уходить, пока вам не удастся снять с себя подозрение в убийстве, слышите?

Адель снова медленно провела кончиком языка по полной губе.

— Я сделаю все, чтобы снять с себя это подозрение, Эл, — заверила она.

Помахав на прощанье рукой, я направился к двери, которая вела в прихожую. Но не успел я пройти и половины пути, как Адель вдруг окликнула меня по имени. Я обернулся и увидел, что она стоит перед баром совершенно голая. У нее была прекрасная, бронзовая от загара фигура, а в глазах застыло хищное, полное вожделения выражение. Женщина медленно и похотливо провела руками по бедрам и ногам. Она стояла, расставив ноги и выпятив лобок. Я как завороженный следил, как ее длинные пальцы с красивыми ногтями, скользнув по бедрам, исчезли в зарослях курчавых русых завитков. Они коснулись щели, а потом вернулись назад, как бы приглашая последовать их примеру. Затем скользнули вверх по бокам и на короткое мгновение легли на ее маленькую, но красиво очерченную грудь, а потом приподняли ее. Не отрывая от нее взгляда, я почувствовал, что во рту у меня пересохло, а в паху нарастает сильное возбуждение.

— Это была безумная идея, — хрипло произнесла Адель. — Мне вдруг стало интересно, смогу ли я что-нибудь сделать, чтобы ты изменил свое решение и остался.

— Ну, — откашлялся я. — Если ты так хочешь…

Мой член твердел с каждой секундой. Искушение было велико, но я все еще колебался.

— Иди ко мне, Эл, — прошептала Адель. — Набросься на меня и изнасилуй. Сейчас мне нужен именно такой мужчина, как ты.

Я сделал неуверенный шаг в ее сторону, но тут же остановился. Нет, нет, не делай этого — застучало у меня в мозгу. Это ловушка. Влажные розовые губы ее киски раздвинулись, и моему взору представился ее клитор. Я тут же представил себе, что мы могли бы с ней делать в постели, и почти физически ощутил, как ногти Адель вонзаются в мою спину. При этой мысли мой член пришел в полную боевую готовность.

— Ну так как же, Эл? — прошептала Адель. — Ты что, передумал?

— Нет, я просто на мгновение потерял голову, — пробормотал я. Потом, прочистив горло и бросив последний взгляд на трепещущее золотистое тело женщины, резко покачал головой. — А теперь я ухожу.

Собрав всю силу своей воли, я повернулся к ней спиной и двинулся к двери. Вслед мне неслись грубые ругательства, пересыпанные самыми страшными оскорблениями, какие может только изобрести женщина, обманутая в своих ожиданиях. Последнее, что я услышал, закрывая за собой входную дверь, был звук разбиваемого стекла.

Всю дорогу к себе домой я думал о том, что потерял, не изнасиловав дамочку, как она того хотела. Конечно же подобные размышления никак не способствовали восстановлению моего душевного равновесия. Мне нужно было выпить, и первое, что я сделал, вернувшись домой, — это пропустил пару стаканчиков виски. Нервы мои немного успокоились, а от недавнего возбуждения осталась только слабая боль в паху. Я налил себе третий стакан и принялся обдумывать дело, которое расследовал.

Шериф прав, вынужден был признать я. Вся эта компания самым беззастенчивым образом врет. И если они будут продолжать в том же духе, то у меня останется два пути — либо сдать значок и найти другую работу, либо свихнуться и закончить свои дни в психушке.

Спустя полчаса я вновь почувствовал себя человеком.

Поджарив себе бифштекс, картофель по-французски и брокколли, я уселся ужинать. Картофель выглядел замечательно — сверху его покрывала золотисто-коричневая хрустящая корочка, а внутри он оставался мягким и мучнистым. Однако хорошо зажаренный бифштекс, обильно политый кетчупом, притупил на время остроту моего вкуса, и только съев почти весь картофель, я понял, что масло было прогорклым.

Я принял несколько таблеток, нейтрализующих кислоту, которые сняли изжогу и боль в животе. После этого я решил выпить еще виски, но не успел я налить стакан, как в дверь позвонили. Ломая себе голову, кто бы это мог быть, я, пошатываясь, вышел в прихожую, широко распахнул дверь и стал ждать, когда мир обрушится на меня.

— Добрый вечер, лейтенант. — Голос был низкий и приятный. — Надеюсь, я вам не помешала.

На этот раз на Мойре Артур было надето простое черное платье, придавшее ей строгий вид. Как ни странно, в таком наряде она выглядела еще интересней.