Бремя Мертвых
Шрифт:
– Вы кто?
– Я … выживший, живу вон там.
Мужчина неопределенно махнул рукой.
– А ты чего здесь сидишь?
– Я думала найти здесь еду, - призналась Кристина.
– Думала бахнуть супермаркет?
– незнакомец засмеялся.
– Ну-ну.
Его смех не понравился девочке. Разило чем-то … мертвенным от этого смеха.
– Проголодалась, значит?
– Да, проголодалась, - тихо проговорила Кристина.
– Мы все тут проголодались, - мужчина сплюнул в лужу, нервно огляделся.
– Как началась эта хуета, мы все дико оголодали. Но, послушай, у меня есть кое-что для тебя.
Он сунул руку в карман.
Кристина вскрикнула, увидев в руке незнакомца пистолет. Приподнялась, выпустив ошейник Мальмы.
Ротвейлер с рыком рванулся вперед.
Выстрел.
Кристина закричала, глядя на корчащуюся в агонии Мальму. Мужчина спрятал пистолет.
– Ну, вот и еда.
Дотронулся носком ботинка до головы собаки. Ухмыльнулся.
– А кроме еды мне нужно еще кое-что.
Кристина отступила к двери супермаркета, прижимая Ромика к груди.
Незнакомец наступал.
– Ты, конечно, не женщина, но на безрыбье, как говорится, и рак - рыба. Иди-ка сюда!
Кристина закричала, почувствовав у себя на горле холодные пальцы.
– Да убери ты этого малявку. Кто он тебе - брат? Или может - сын? Такие, как ты рано начинают…
Незнакомец ослабил хватку. Принюхался.
– Вы с ним падалью питались? Ну, понятно. Лишь бы выжить.
Он отступил на шаг и, глумясь, принялся танцевать уродливый стриптиз.
Мама! Мамочка, где ты?
– Я отведу тебя к себе на хату и посажу на цепь.
Глаза Кристины заволокла пелена слез. Ромик зашевелился, взбрыкнул ногой.
Ромик!
Девочка повернула мальчика лицом к незнакомцу, который уже успел спустить штаны.
– Намордник? Что за хрень?
Кристина расстегнула застежку намордника и бросила Ромика прямо на оторопевшего насильника.
Дикий вопль понесся по району, заставляя взлетать с насиженных мест стаи ворон, заставляя скулить бродячих псов, заставляя выживших людей дрожать в своих осажденных зомби укрытиях.
– СУКА -А-А!
Ублюдок отшвырнул Ромика.
Кристина вжалась в холодную дверь супермаркета, глядя, как мечется перед ней человек с напрочь съеденным лицом.
– ААА! СУКА!
Насильник побежал по лужам, высоко задирая ноги. Шагов через двадцать упал.
– Ромик.
Кристина кинулась к брату. Ни на мгновение не опасаясь, что мальчик сделает с ней то же, что с насильником,обняла брата.
Ромик тихо урчал, но не пытался укусить сестру.
– Я больше не надену на тебя намордник, - рыдала девочка.
– Клянусь.
Клятву Кристина не сдержала.
Она шла, держа на руках упакованного в намордник брата, пугаясь каждой брошенной машины, каждого дерева и столба.
Теперь она больше боялась людей, чем зомби. Что хотят зомби - понятно, чего хотят люди - нет.
Еду она так и не нашла. Мальма мертва.
Что ей теперь делать? Куда податься?
Вернуться домой, лечь на холодную постель и … И умереть?
Как там было написано в подъезде?
‘Я хочу сдохнуть’?
Кажется, теперь понятно, что этот человек имел в виду.
Позади раздался шум. Кристина нырнула за мертвый троллейбус.
По улице ехал мотоцикл.
В Центральном районе города было до черта зомби и, удирая от них, Олег так и не удосужился найти где-нибудь труп, обладающий джинсами и курткой. Затем он заехал в район Промзоны, переночевал в бетонной трубе, разведя костер. Состряпав из веток ивы и проволоки некое подобие юбки, Борщин улегся спать не особо надеясь пережить эту ночь. К счастью, зомби не явились на дым костра, но Олег продрог и проголодался так, что зомби перестали казаться основным злом. Теперь основным злом были холод и голод.
Разведя костерок, кое-как отогрел онемевшие пальцы, станцевал вокруг костра дикий танец и побежал к мотоциклу.
Если за этот день он не найдет одежду, еду и оружие, - кранты. А зомби, уж конечно, сделают все, чтобы помешать ему.
Олег ехал по пустынной улочке.
Что за глухомань. Даже брошенные машины попадаются редко.
Но - смотри-ка. Машин нет, но есть троллейбус.
Олег сбавил скорость.
И увидел девочку с ребенком (или куклой) на руках.
Кристина оторопела. Ей едва-едва удалось избежать лап насильника (спасибо, братик, без тебя я бы пропала), как вот перед ней остановился голый мотоциклист. Боже, неужели выжили одни ублюдки?
Кристина спряталась за троллейбус.
Лучше не смотреть. Может, он уедет.
Девочка. Лет двенадцати. С ребенком на руках. Ребенок почему-то в наморднике. Странная парочка.
Олег задумался.
Если взять их с собой - это обуза, а он еще не до конца освоился в новом мире. Да и освоится ли? Черт подери, ведь он даже штанов себе не сумел до сих пор добыть! С тех пор, как сбежал из качалки, едва приняв душ.
Рука потянулась к ключу зажигания.
Если девочку с ребенком оставить здесь - к вечеру они будут мертвы.
Борщин болезненно сморщился и негромко окликнул:
– Эй, там, за троллейбусом!
Он зовет ее! Этот голый человек зовет ее.
Кристина вжалась спиной в борт троллейбуса. Что же делать?
Сидеть тихо, он уедет. Сидеть тихо.
– Слышишь, девочка!
Голос, кажется, нормальный. Не такой, как был у ТОГО. Человеческий голос.
Олег облегченно выдохнул.
Не отвечает, и ладно.
Так лучше.
Ему еще не хватало обузы.
Завел мотор.
– СТОЙТЕ!!!