Чтение онлайн

Автобус с детьми уже тронулся с места, но вдруг водитель затормозил — путь преградила милицейская машина.

— Что это, зачем? — испугался Тарас.

Кошкин метнул в его сторону яростный взгляд.

Павел, вытянув ногу, придвинул к себе сумку, но Кошкин молча покачал головой.

— Наши сопровождающие, — пояснил водитель. — Будут нас провожать до аэропорта.

Автомобиль с двумя офицерами милиции развернулся и поехал впереди автобуса. Водитель «Икаруса» закрыл наконец двери и тронулся с места.

Кошкинские ребята переглянулись. Все шло, как было задумано.

Едва автобус отъехал от здания посольства, как из стоявшей рядом машины позвонил Бондаренко, следивший за перемещениями бригады Кошкина.

— Порядок, — доложил он.

— Отгоните его машину куда-нибудь на стоянку, — раздался в трубке голос Малявко.

— Давай, — кивнул Бондаренко своему напарнику, и тот поспешил к «беспризорным» «Жигулям», ключи от которых лежали на сиденье.

Напарник Бондаренко сел за руль и выехал из переулка. Стоявший чуть поодаль офицер удивленно посмотрел вслед машине. Он прекрасно помнил, что за рулем сидел другой. Но, может, так надо? Кому придет в голову угонять в такую рань старый «жигуленок»? Он даже не годится на запчасти, рассудил мудрый офицер и не стал останавливать отъехавшую машину.

Он обычно просыпался рано утром. Успевал даже сделать зарядку. Любил принимать холодный душ. В свое время бывший мэр города, впервые избранный, а не назначенный на эту должность, сделал его своим заместителем. Прежний был «моржом» и любил принимать «прохладные» ванны. Это сильно задело его честолюбивого заместителя, и тот решил, что тоже обязан прыгать в прорубь. А затем шеф вице-мэра добровольно оставил свой пост. Этот крупный ученый обогатил мировую экономическую мысль обоснованием «теории взяточничества». Бывший мэр считал, что чиновник не только имеет право, но даже обязан принимать участие в распределении всех материальных благ, находящихся в его распоряжении. Его даже не смущала фраза сатирика о том, что «каждый чиновник имеет то, что охраняет».

Новый мэр учел ошибки прежнего. В первые годы он вообще избегал политики, выставляя себя прирожденным хозяйственником, — брал верх градоначальник «от Бога», который день и ночь заботится о вверенном ему граде. Но политические амбиции иногда проскальзывали, и, несмотря на всю его сдержанность, слишком многие предрекали ему не только участие, но и победу на президентских выборах.

Однако при действующем Президенте, который мог одним взмахом лишить мэра всех московских привилегий, следовало вести себя очень осторожно и деликатно, дабы не раздражать Патриарха. Что, собственно, мэр все время и делал, клятвенно уверяя, что не хочет идти в Президенты.

Справедливости ради нужно отметить, что он был действительно рачительным хозяином, умел наладить жизнь многомиллионного города. Но если в роли мэра он был почти на высоте, то, заняв президентское кресло, мог стать непредсказуемым не только для врагов, но и для друзей. Именно этого опасались многие, в том числе и крупные финансисты.

Что касается врагов мэра, то они крепко его «доставали». Любое происшествие, любой сбой в городском хозяйстве — все подавалось и трактовалось как провал политики мэра. Любой факт раздувался до невозможного, а все успехи, наоборот, замалчивались.

После вчерашнего взрыва газа на Малой Бронной у мэра на душе кошки скребли. За последние полгода третий случай. Или газовщики совершенно разучились работать — или взрывы происходят неслучайно. Следовало тщательно во всем разобраться.

В восемь утра мэр уже объезжал город, замечая недоделки, на которые указывал сопровождающим его чиновникам. Он подумал, что нужно позвонить министру внутренних дел. Тот в последнее время склонялся к поддержке мэра столицы, часто выступал с ним в унисон по разным политическим проблемам.

Поддержкой такого союзника не стоило пренебрегать, и мэр нащупывал контакты с министром, понимая, что должен действовать осторожно, дабы не раздражать остальных власть имущих.

В половине девятого мэр уже сидел в своем кабинете, просматривая документы, подготовленные секретаршей. В девять он позвонил одному из подчиненных и устроил ему разнос. В половине десятого вызвал секретаршу и объявил, что совещание начнется ровно в одиннадцать. И тут раздался телефонный звонок. Взглянув на аппарат, мэр поднял трубку.

— Вы уже знаете, что случилось? — услышал он взволнованный голос министра внутренних дел.

Тот даже забыл поздороваться.

— Опять газ? — побледнел мэр, сжимая в руке трубку.

— Хуже, — выдохнул министр. — Гораздо хуже. В аэропорту Шереметьево террористы захватили автобус с детьми.

Мэр, как ни странно, отреагировал довольно спокойно.

— Нужно срочно спасать детей, — сказал он, подумав о том, что министр мог бы и сам заниматься этим вопросом. Такие проблемы не входили в компетенцию мэрии. У него и своих забот хватало.

— Конечно, нужно, — согласился министр. — Тем более что это ваши дети.

— Как это — мои? — не понял мэр. Он хотел сказать, что его дети находятся дома, с женой — и вдруг осознал весь ужас произошедшего.

— Вы хотите сказать, что это дети, прилетевшие на юношеские игры? — пробормотал мэр.

— Конечно, — ответил министр. — Участники юношеских игр стран СНГ. Мы предупреждали о неблагополучной криминогенной обстановке, но начальник УВД города и мэрия проигнорировали наши предостережения.

— Вы хотите сказать, что виноваты именно мы? — повысил голос мэр.

— Нет, конечно. Но я доложил обо всем Президенту. Он считает, что именно вы должны возглавить штаб по спасению детей. Вместе со мной, — поспешно добавил министр. — В конце концов, они были гостями города.

И вдруг мэр понял, что все время подсознательно боялся именно этого. Его подставили, самым откровенным образом подставили. Президент просто не мог принять подобное решение, ему явно «подсказали». Он не должен был перекладывать ответственность на мэрию. Но ему кто-то успел «нашептать», объяснив, как нейтрализовать основного кандидата в Президенты.