Чтение онлайн

— Позвольте! — тихо вскричал тощий, оборачиваясь.

Послышался тихий шум шагов, и появилась еще одна девушка. Она слегка запыхалась, а в ее руке сиял теплым желтым светом сучковатый посох.

— Еще одно слово — и ты труп, — пообещала она.

Воры замолкли, выжидательно уставившись на девушек.

— Так, — сказала девица с мечом и, перегнувшись через карниз, осмотрела веревочную лестницу, — слазаю, посмотрю, что там, а ты посмотри за ними, Дженна. Только двинутся — превращай в жаб!

— Слушаюсь, — с готовностью ответила Дженна.

Воры замерли.

Кармина оставила меч рядом с девушкой и спустилась вниз, к окну. Поскольку форточка была открыта, ей не составило никакого труда просунуть внутрь руку и открыть щеколду. С легким скрипом окно отворилось.

Она скользнула внутрь. В комнате было темно. Единственное, что позволяло видеть в такой кромешной тьме, — это меч Экроланда, прислоненный к стене в изголовье кровати. Он слегка светился, так что можно было рассмотреть смутные очертания рыцаря, спящего под одеялом.

Кармина почувствовала в воздухе запах каких-то резких, но приятных травок. Глаза стали наливаться тяжестью. «Это усыпляющее вещество, — подумала она в панике. — Пошевеливайся, идиотка! А ну как я здесь усну? Подумать только, Эри просыпается, а я храплю на ковре рядом с этим несносным оруженосцем. Ужас!»

Глаза привыкли к темноте, и можно было кое-что разглядеть. Кармина подметила две вещи. Первой было отсутствие какого бы то ни было ковра, Аткас дрых, завернувшись в шкуру. Второй же вещью был тот самый пакет, который зашвырнул в комнату тощий вор. Она подняла его двумя пальцами и выкинула в окно, перебросила тело через подоконник и поднялась наверх.

Воры мужественно старались не шевелиться. Дженна состроила самую зверскую рожу, на которую была способна, и время от времени принималась нашептывать какую-то тарабарщину. Воры бледнели, не догадываясь, что она просто тихо бормочет под нос детские считалочки.

— А теперь вниз, оба! — приказала Кармина, беря свой меч.

Воры встали и пошли к чердачному люку.

На ходу Кармина успела переглянуться с Дженной. Они перемигнулись и улыбнулись друг другу.

***

На утро хозяин «Слова мира» подсчитывал прибыль. От жадности у него дрожали руки, а глаза приобрели желтый оттенок. Складывая монетки в длинные столбики, он уже прикидывал, как пристроит к таверне пару помещений и расширит конюшню. С трудом оторвавшись от подсчетов, он поднял голову и принюхался.

С кухни донесся запах прожаренных оладушек: там вовсю готовился завтрак для ранних пташек. Почувствовав, как рот наполняется слюной, хозяин таверны велел подать завтрак и подозвал сына, то и дело косящего глазом на дверь кухни:

— Бездельник, иди, сбей сосульки с крыши. Да постарайся не слишком шуметь, а то еще разбудишь рыцаря.

Только хозяин обмакнул оладушку в сметану, как сын вернулся. Невольно облизнувшись, мальчик протянул плачущим голосом:

— Пап, я нашел тут что-то странное. Кажется, эта штука магическая!

— Поесть спокойно не дадут! — воскликнул хозяин, в досаде отодвигая миску. — Ну, что там у тебя?

Мальчик показал небольшой черный пакет с красными непонятными надписями.

— Что бы это могло быть, гм, гм, — поднял брови хозяин, с отвращением приближая лицо к предмету. — И откуда ты только взял эту гадость?

— Она была на снегу перед домом, — пожал плечами мальчишка, украдкой цепляя оладушек.

Хозяин брезгливо выдернул пакет и швырнул его в печь.

— Вот еще магию выдумал! Такой же, как ты, лоботряс, небось, забавлялся. Хватит тут мне отлынивать, марш за работу!

Тем же утром Керпенси недосчитался пятерых местных разбойников, громил и воров. Ночью они, не афишируя свой отъезд, покидали вещички в повозку и уехали прочь. Для поселка это было большим облегчением.

Когда позже жители Керпенси судачили об этом загадочном исчезновении, они пришли к выводу, что не иначе как сам Талус, всегда сопровождающий набожных рыцарей, пришел к мерзавцам и велел им оставить свое ремесло.

Хозяин таверны, стараясь не топать, поднялся по лестнице и костяшками пальцев постучал по двери.

— Войдите! — донеслось изнутри.

Экроланд уже встал и готовился к пути. Оруженосца в комнате не наблюдалось, он был послан седлать Стролла и Солемну.

— Сэр, я пребывал в полной уверенности, что вы еще спите! — удивился хозяин.

— Ночь выдалась какой-то беспокойной, — признался Экроланд. — После ночевок под открытым небом мне казалось, что мы уснем подобно младенцам на ваших чудесных мягких кроватях, так нет же, я чувствую себя совсем разбитым. У меня сложилось впечатление, что по крыше бегали стада коров, а под утро я словно забылся, и до сих пор не могу придти в себя. Оруженосец твердит, что чувствует то же самое.

Глубокие тени, залегшие под глазами рыцаря, говорили о том, что он нисколько не преувеличивает. Хозяин вздохнул:

— Вы совсем не отдохнули… А ведь вам предстоит такое испытание! Я буду молиться Талусу, чтобы он дал вам сил, сэр. Что же касается крыши, то я подозреваю, что там у теплой трубы пытались пристроиться беженцы, не нашедшие крова.

— Вы имеете в виду, что староста Надикус не сумел разместить их всех? — нахмурился Экроланд. Он был уверен, что староста разумно распределил всех жителей Эстока по домам и тавернам.

— Ах, сэр, да мне-то почем знать! — всплеснул руками хозяин, а на его сморщенном, как печеное яблоко, лице появилось выражение обиды. — Я и так сделал все, что мог, некоторых принял даже без оплаты, а вы вчера соизволили накормить несколько десятков человек. Осмелюсь заметить, сэр, что не все из познавших вашу щедрость так уж сильно в ней нуждались. А наш староста, я готов побиться об заклад, и так проявил чудеса смекалки, распихивая беженцев по домам людей, которым этого вовсе не хотелось.