Чтение онлайн

В конце этой маленькой речи голос Аткаса предательски задрожал и сорвался. Дженна тихо заплакала. Ей вовсе не было жаль варвара, она плакала от страха за свою участь, представляя, что не сегодня-завтра придут рыцари, возьмут ее под белы рученьки и поволокут прямиком на костер.

Экроланд бережно принял топор и постоял две секунды без движения, затем повесил его на стену, к остальному оружию.

— Воля моего друга будет исполнена, Аткас. Больше он ничего не сказал?

— Нет, сэр, — ответил юноша и склонил голову. — По правде сказать, он никогда много не говорил.

Эта неказистая шутка не имела никакого успеха. Да, раньше и рыцарь, и домашние весело подтрунивали над замкнутостью варвара, но отныне этому пришел конец. Дженна поежилась. Даже она, не любившая варвара больше всех, почувствовала укол жалости к Вилу.

Экроланд приказал:

— Ступай на конюшню, Аткас, и запряги лошадей в лучшую карету. Отныне ты назначаешься главным конюхом, пока не вернется мастер Вил. Достань мои парадные доспехи. Ближе к вечеру меня ждет поездка.

— Куда ты, Эри? — со страхом воскликнула Дженна и перевела взгляд на стену, где топор выделялся среди другого оружия суровостью линий и пестрыми узорами на топорище, напоминая самого варвара. — Ты едешь выручать Вила?

— Боюсь, что нет, — горько усмехнулся рыцарь и поднял руку. — Так, достаточно вопросов! Аткас, ты еще здесь? Бегом в конюшню. Дженна, ступай и скажи госпоже Сакаре, что к ужину меня не будет.

***

Стараясь не бряцать оружием и доспехами, рыцари занимали свои места в большом зале. Они тихо переговаривались и негромко спорили. На троне посреди зала никого не было. Лорд Улин должен был прийти с минуты на минуту. Виновник собрания — сэр Экроланд Гурд — тоже еще не подъехал.

Зато Сегрик был уже здесь. Он много и громко говорил, а собравшиеся вокруг него молодые рыцари согласно кивали и одобрительно гудели.

За ними наблюдали рыцари постарше, которые сидели прямо перед троном (подобная близость к магистру была привилегией, которой удостаивались именно старшие по возрасту). Им совершенно не нравился повод для собрания. Они ворчали, и ворчание их разносилось по залу подобно звукам, которые издает пролетающий мимо шмель.

Почти каждую минуту тяжелые створки раскрывались, и слуга в нарядной, расшитой золотыми нитками ливрее объявлял входившего.

Напряжение росло. Сегрик настолько повысил голос, что секретарь, сидевший за столом перед троном и почесывавший за ухом пером, счел своим долгом попросить его замолчать. Но рыцарь не угомонился и, лишь слегка понизив голос, продолжал в чем-то убеждать молодых мужчин.

Внезапно прозвучал гонг, и весь шум стих словно по мановению волшебной палочки. Слуга в ливрее вытянулся в струнку и объявил:

— Магистр Ордена Красного Клинка, хранитель чести и достоинства Вусэнта, верный слуга Талуса лорд Улин!

Появился лорд Улин собственной персоной и зашагал к трону.

Но тут в дверях возникло некоторое замешательство. Слуга в ливрее яростно шипел на кого-то там, за дверями, но, в конце концов, смирился и повернулся к залу.

— Сэр Экроланд Гурд!

Экроланду удалось добиться ожидаемого эффекта. Все взгляды обратились к нему, и лорд Улин недовольно заерзал на троне.

— Опаздываете, молодой человек! Займите свое место.

Экроланд прошел вперед и сел не на свое обычное место у трона, а в третьем ряду. Несколько молодых рыцарей, что окружали Сегрика, погрозили ему кулаками. Но он никого не замечал, глядя в глаза лорду Улину.

Старик был явно недоволен. Морщины облепили его лицо, когда он кивнул секретарю. Тот стал бойко зачитывать регламент собрания.

— Сегодня орден будет рассматривать следующие вопросы. Первое. Ожидаемое нападение варваров и просьба его светлости Наместника рассмотреть вопрос о присоединении рыцарей Ордена Красного Клинка к его войску.

Рыцари зароптали. Сегрик недоуменно нахмурился.

— Второе. Обсуждение морального облика сэра Экроланда Гурда и вердикт лорда Улина, магистра. У меня все.

Лорд Улин кивнул.

— По первому вопросу я бы хотел выслушать мнение нашего старейшего рыцаря, сэра Энсиваля, а также мнение его оппонента, сэра Орвальда.

У многих в зале брови приподнялись в удивлении. Этих двух рыцарей сложно было сравнивать: первый — ветеран множества славных битв, почтенный и пожилой мужчина, второй же — едва-едва оперившийся юнец, ставший рыцарем совсем недавно, у которого пару месяцев назад завершился первый поход.

Сэр Орвальд вскочил на ноги и заговорил:

— Уважаемые братья! Независимость от мирских сует — вот что отличает нас, рыцарей! Наше дело — не вмешиваться в политику государей и правителей, а противостоять силам тьмы. Издавна наш орден успешно боролся с черными магами, троллями, кобольдами и прочей нечистью, но никогда не входил в состав регулярной армии! Варвары отнюдь не последователи Секлара или Неназываемого, так почему мы должны выступать против них? Это не только против всех традиций, но и против самого понятия — рыцарь! Почему мы должны отвечать за политические ошибки Наместника?

Лорд Улин кивком головы велел ему закончить. С места степенно поднялся другой рыцарь, латы которого были искорежены и помяты. Экроланд знал, что сэр Энсиваль дал в тридцать лет обет не менять лат, какой бы урон не нанес им неприятель, и сдержал слово. Конечно, кузнецы, чертыхаясь, не раз их выпрямляли, но ни разу этот благородный рыцарь не сменил ни единой пластины в своей броне. Он был высок и статен. Его белая бородка была тщательно подстрижена, а седые волосы волнами спускались к плечам. В глазах горел юношеский огонь, но заговорил он медленно и весомо:

— Старожилы не припомнят столь свирепой зимы. Даже в нашем городе, в преуспевающем Вусэнте, десятки людей погибли от голода. Что уж говорить о варварах, которые жили только торговлей с нами! Наместник запретил торговлю. Я, конечно, не могу осуждать его, да и никто из нас не вправе, ибо его решение было по-своему мудрым: в городе осталось ровно столько припасов, чтобы прожить самое голодное время года, раннюю весну. Но варвары голодали. Сейчас, вероятно, они умирают сотнями. И во всем обвиняют Наместника. Теперь, когда они двинули войска на Вусэнт, — а это многие сотни воинов, озверевших от голода и смертей своих близких, — городу придется сражаться. Кого он выставит против искусных в сражениях варваров? Горстку городской стражи, которая только и умеет, что проверять имущество приезжих, да шерстить пьяных матросов в порту? Это смешно! В то же время в ордене насчитывается более двухсот рыцарей, которые вполне боеспособны. Без помощи рыцарей Вусэнт падет. Если мы поможем ему, у города появится надежда.