Чтение онлайн

– Нет, – говорит она наконец, – нет, нет, нет, нет, нет…

– У нас мало времени. Капитан, дайте ей подписать бумаги и проводите до двери.

Взгляд Рут скользит по стенам, облупившимся от сырости, потрескавшейся плитке на полу, паутине, скопившейся на потолке… Муха садится ей на руку и ползет к локтю. Рут поворачивается и идет за капитаном. Механически делает все, что ей приказывают. Механически подписывает бумаги, проходит узкими коридорами, выходит на улицу… Капитан протягивает ей портфель и мобильник и уходит, не попрощавшись.

Рут идет босиком. Легкий ветерок ласкает ее тело. Солнце совсем скрылось за свинцовыми облаками, дождь переходит в ливень.

Когда она придет домой, то первым делом позвонит в больницу и узнает результаты своих анализов. Потом дождется прихода Мигеля. У них будет длинный разговор, или, возможно, короткий, или слова вообще не понадобятся…

Она постарается еще раз связаться с судьей Кардоной. Она не знает, что ему скажет. Шаги Рут становятся уверенней. На самом деле она не знает, что будет, когда она вернется домой. Если вернется.

Моя жизнь не кончится со смертью этого человека. Моя судьба – вечное существование в телах многих людей.

Я произношу эти слова в такой траурный, такой скорбный вечер. Я не способен умереть, а тело мое погибает… В окно я вижу небо, окрашенное в цвета заката. Лиловые сумерки. Зеленая трава. Колышется на ветру. Приглушенная лазурь в вышине…

Человек, выстреливший в меня, ушел… Моя грудь разворочена свинцом. Из ран сочится моя кровь… Простыни становятся липкими… Они и без того пропитаны моей слюной… Потом. Мочой. А теперь еще эта красная лужа…

Минуты проходят. Я знаю, что не умру. В конце концов эта моя жизнь иссякнет, но начнется другая. Возможно, я окажусь в Новой Зеландии или в Пакистане. Буду криптографом или криптоаналитиком… Снова буду раскрывать один код за другим…

Я стал. Я Альберт. Был им. Был многими. Уэттенхайн. Я не был Уэттенхайном.

Проходит примерно час, происходит смена караула. Охранник смуглый, с большими зубами. Обнаруживает меня. Встревоженным голосом звонит начальнику. Вызывает "скорую"… Я хотел бы сказать ему, чтобы он успокоился. Чтобы поверил в меня. Или в моего создателя. В нашего Создателя… Потому что это был сам Творец. Всего сущего. Или нет… Возможно, это он сделал меня порочным демиургом… Видимо, только так можно объяснить эту космическую шутку. Сделать меня вечным существом, вынужденным жить в бренных телах.

Вечным в бессмертном теле…

Мое дыхание легкое. Будто тело предпочитает отчаянию безмятежное спокойствие. Будто знает, чего ожидать. Или – не ожидать.

Два санитара бесцеремонно перекладывают меня на носилки… Для них я – просто очередное тело. Я покидаю свою комнату. Я буду скучать только по этому окну. Даже не по фотографиям. Которые уже очень скоро перестанут быть моими… Меня переносят в машину "скорой помощи". Наверное, я в последний раз проезжаю по улицам Рио-Фугитиво. По его мостам, под которыми находят приют нищие и умирающие собаки… И самоубийцы…

Да, это будет мой последний вид транспорта. Машины "скорой помощи" очень часто перевозят меня в таком состоянии. Службы безопасности этого государства тоже любят их использовать… Перевозить в них военных… Этакий невинный символ государственного произвола.

И я стою за некоторыми преступлениями. Расшифровывая… Или изобретая код. Чтобы погибли те, кто должен погибнуть…

Я электрический муравей. Моя сущность не имеет морали. Иногда. Как сейчас. Я возрождаюсь в людях подлых. Иногда – в тех, кто борется со злом. Или это одно и то же?

Например. Я был. Мариан Режевски. Криптоаналитик, который помог разобраться в сложном механизме "Энигмы". Могущественной шифровальной машины нацистов.

С появлением "Энигмы"… Бумага и карандаш остались в прошлом. И технологии взяли на себя труд шифровки информации. Появилась возможность механизировать отправку секретных сообщений. "Энигма" была похожа на портативную печатную машинку… Нажималась какая-либо буква на клавиатуре… С помощью кабелей клавиши были соединены с несколькими крутящимися дисками, которые смешивали буквы в беспорядке. Таким образом, одна буква превращалась в другую. Одна фраза – в другую. От дисков кабели шли к табло с маленькими лампочками… Каждая из них обозначала одну букву. Загорающиеся лампочки и были зашифрованными буквами, составляющими секретное сообщение.

Но это еще не все.

Каждый раз во время шифровки той или иной буквы вращающийся диск единовременно совершал двадцать шесть оборотов. На каждой из машин было по три таких диска. 26 х 26 х 26… В общей сложности насчитывалось 17 576 опций. И я еще не говорю о рефлекторе… И о круговой комбинации… Которые еще больше усложняли дело…

Машина была изобретена немцем Артуром Шербиусом [35] в 1918 году… Массовое ее производство началось в 1925-м. Еще через год ее уже использовали в немецкой армии. Им удалось купить 30тысяч машин "Энигма". Когда началась Вторая мировая война. Ни одна из стран не могла сравниться с Германией по безопасности систем связи… С "Энигмой". У нацистов было громадное преимущество перед остальными. Но они потеряли его из-за многих людей. Особенно из-за Режевски…

И из-за англичанина Алана Тьюринга…

Тогда я был одновременно двумя этими людьми. Я помог победить фашистов.

Я был Режевски. Родился в Бромберге… Городе, который стал польским владением после Первой мировой войны. И стал называться Быдгощ… Я изучал математику в университете. Был робок. Носил очки с толстыми стеклами. Начал заниматься статистикой, так как работал в страховой компании… В 1929 году получил предложение занять должность ассистента преподавателя в университете в Познани… В ста километрах от Быдгоша. И там я нашел свое истинное призвание. Человек из бюро шифров, член польского правительства, читал курс криптографии, на который пригласили и меня. Познань была выбрана из-за того, что до 1918 года принадлежала Германии… Большинство математиков говорили по-немецки. Он собирался подготовить именно молодых ученых… Научить их сложнейшему искусству раскрытия кодов немецкой армии. До того времени лучшими криптоаналитиками считались те, кто работал непосредственно с языком. С появлением "Энигмы" все изменилось. Он подумал, что математики лучше справятся с этой задачей… И попал в яблочко… По крайней мере в отношении меня.

Санитары считают меня мертвым. Как это делали многие другие уже много раз. Машина то движется, то останавливается. То движется, то останавливается… Водителю приходится выйти из машины и поговорить с людьми, которые до сих пор перекрывают улицы. Я слышу обрывки фраз… Пожалуйста… Дайте нам проехать… Там умирающий старик. Те просят денег. Некоторые заглядывают в машину. Видят меня, лежащего на носилках. С открытым ртом…

Электрический муравей, который кажется выключенным.

Мы продолжаем свой путь.