Чтение онлайн

– Оэй, русс, - обратился к нему сосед, который тоже получил винтовку.
– Сет шёз ля комман ля демонте? Ж'ан соре бьен тире, ме комман села се демонт?

[11]

Павел не понял французского, а француза понял. Взял его винтовку, медленно освободил затвор, вынул, вставил обратно.

– Мерси, камарад!

Удивительно, как все они в отряде научились понимать друг друга. Это, наверное, потому, что все думают одинаково и об одном и том же.

Протирая затвор, Павел все время озирался. Когда входили в городок, прошли мимо дома Доппеля. Дом выглядел мертвым: ни звука, ни огонька. Может быть, Доппель и отсюда увез семью? А может, просто отсиживаются за закрытыми дверьми? Доппель - враг. То, что было добром для него, оборачивалось злом для других.

В толпе промелькнул Янко. Павел радостно замахал рукой:

– Янко! Эй! Янко!

Янко стал озираться, потом увидел Павла и подошел к нему.

– Добрый день, Павел!

– Добрый день. Вот!
– Павел показал винтовку.

Янко огляделся и приподнял подол рубашки. На животе под ремешком торчал пистолет. Оба засмеялись.

– Як дедко Ондрей?
– спросил Павел.

– Добре.

– Не уехал на дедину?
– сощурился Павел.

– Не…

– А где Любица и Милан?

– Ту…

Павел вспомнил, как путешествовал с троицей по горам, помогая тащить тележку. А на тележке-то были продукты для партизан. Ребята передали продукты ожидавшим их "дровосекам". Те освободили тележку и понесли мешки и ящик дальше в горы. С ними ушел и Павел. Не легкое дело каждый день тащить в горы тележку!

Янко с завистью посмотрел на сине-бело-красную ленточку на пилотке Павла, которую ему выдали в отряде. Павел хотел было снять ленточку, но отдал вместе с пилоткой. Просиявший Янко отдал ему свою.

На грузовик поднялся командир отряда, а с ним еще двое. Один небольшого роста в очках, в немного мешковатом пиджаке. Другой в военной форме.

– Друзья!
– Командир отряда поднял руку.
– Будет говорить член Словацкого Национального Совета.

Лица всех обратились к грузовику. Тот, что в очках, сделал шажок вперед. Люди на площади зааплодировали, зашумели. Человек в очках заулыбался. И когда площадь стихла, сказал:

– Содруговья! Братья! Вот и пришел наш час, час нашего восстания! Он говорил уверенно и страстно. Каждый раз, когда вспоминал Советский Союз и Красную Армию, по площади катились овации. Павел не все понимал, но главное понял: поднялся народ, единственный подлинный хозяин своей земли, своего труда, своего счастья. Гитлеровцы вторглись на территорию Словакии. Надо их выбросить со словацкой земли, а вместе с ними и своих людаков! Победа будет за нами!

Площадь гремела, площадь ликовала. И пело вместе со всеми сердце Павла.

Десятки людей пробивались к грузовику, требовали оружия! Они хотели своими руками добыть свободу.

"Смерть фашизму! Свободу народам!"

Людское море выплеснуло к Янко и Павлу Любицу и Милана. У Любицы на старой кофте с засученными рукавами диковинным цветком пламенела красная розетка. У Милана рот не закрывался от волнения, растянулся в улыбке до ушей, которые были еще краснее розетки!

Он заорал во всю глотку:

Одиннадцать нас было, тысяча нас будет. Только скажет Яник: за мной, добры люди! Пойдут вереницы с Татр и с Поляны. Костры задымятся, затрясутся паны.

Это была старинная разбойничья песня о вольном разбойнике Яношике. Конечно, партизаны не разбойники, но новых песен еще не сложили, а очень хотелось петь.

Ребята положили руки друг другу на плечи и затоптались на месте маленьким кружком. Павел не знал этого танца, но общая радость окрыляла, и ноги сами двигались в такт.

Вокруг засмеялись. Внезапно Павел сбился с такта и остановился. Прямо перед ним стоял, улыбаясь, Фридрих фон Ленц в солдатской форме Значит, это его он видел на кладбище. Это с ним говорил дед Соколик.

Павел вышел из кружка, кто-то тотчас занял его место. Круг танцующих разрастался. А Павел стоял перед фон Ленцем и смотрел на него. И фон Ленц смотрел и, видимо, припоминал, где он видел этого парнишку, потому что в глазах мелькнула едва уловимая тревога.

– Здравствуйте, господин фон Ленц, - четко произнес Павел.

– Постой, постой, - фон Ленц смотрел на него удивленно.
– Ты кто? Петр или Павел?
– спросил он по-русски.

– Павел.
– Он очень удивился, что пруссак говорит по-русски.
– Узнали меня?

– Еще бы! Здравствуй, - фон Ленц протянул руку.
– Встреча… Как ты сюда попал?

– А я вас видел на станции, на границе. Вы удрали из вагона в окно.

– Верно, - удивился фон Ленц.
– Как же ты все-таки оказался здесь? Где мама?

Павел сбивчиво рассказал все, что знал. Кто же он, фон Ленц, прусский офицер, говорит по-русски, одет в словацкую форму, бросил гранату в гестаповцев и был другом штурмбанфюрера Гравеса. Мама говорила.

– Если маму захватили партизаны, значит, она в безопасности, - сказал фон Ленц, внимательно выслушав рассказ Павла.
– Твоя мама - женщина удивительного мужества. Значит, ты ушел от Доппеля к партизанам?

Павел кивнул.

Фон Ленц засмеялся:

– Вот уж верно, яблочко от яблони недалеко катится!

– Вы ж говорите по-русски!

– Заметил?
– глаза фон Ленца светились.
– Павел, а не навестить ли нам доктора Доппеля?

– Зачем?

– Сориентируемся на месте. У меня к нему есть несколько неотложных вопросов.

Павел нахмурился. Лезть обратно в руки Доппеля, да еще с этим пруссаком? Подумаешь, говорит по-русски! Он, Павел, не хуже владеет немецким, однако не немец.

Фон Ленц заметил его колебание.

– Можешь мне доверять, - сказал он тихо.

– Ладно. А ребят с собой можно взять?

Фон Ленц усмехнулся.

– Личная охрана? Бери.

Павел кивнул. Вытащил Янко из веселого круга, объяснил на русско-словацко-немецком языке, что надо идти по важному делу к Доппелю.

Янко позвал друзей, и они двинулись сквозь возбужденную радостную толпу вслед за фон Ленцем. Павел заметил, что позади идет словацкий солдат, тот самый, что был с фон Ленцем на кладбище.