Братство
Шрифт:
Несмотря на сопротивление, сильные лапы подхватили его под мышки, дернули вверх и понесли над клокочущей лавой. Журналист зажмурился, сжал зубы, готовясь к худшему. Но горгулья, подхватившая его, оказалась не такой кровожадной, как выглядела со стороны. Она мягко вознесла Степана в полумрак, нырнула в широкую нору и поволокла в логово.
Там всех Братьев ловко распределили по котлам и укомплектовали приправами. Огонь весело затрещал под гигантскими чугунными посудинами.
Совсем не вовремя пропали Лажатэль и Обломиста. Это известие не на шутку огорчило сразу троих: Бюргера, Маньякюра и Кулио. Первых двух по амурным причинам, третьего — по политическим.
На душе у Степана скребли кошки. Как же это обидно — будучи знакомым с замечательной тетей Эммой, оказаться в меню у варварски настроенных тварей одного с ней биологического вида!
— Кулио, — взволнованно спросил журналист, высунувшись по пояс из своего котла, — а что ты вот теперь думаешь предпринять?
Кулио достал уцелевшую сигару из герметичного кармана комбеза, закурил и блаженно опустился в начинающую теплеть воду.
— Все-таки я неудачник, — предаваясь пронзительной жалостью к себе, сказал он. — Простите меня убогого, Братья.
Из разных котлов в ответ донеслось:
— Да ладно тебе ныть.
— Ржавчину. Отскоблим. С сердца. Начисто.
— Придумаем чего-нибудь, ядовитую медузу мне в труселя!
— А мне водичка даже нравится, — заявил Самурай, плавая в своем котле вольным стилем. — К тому же, пока мы окончательно сваримся, пройдет еще минут двадцать. К этому времени Кулио что-нибудь обязательно придумает… Верно, Кулио?
Две охранницы-горгульи, до этого момента молча следившие за тем, чтобы еда не удрала из котлов, переглянулись и заквохтали. Одна из них шутливо ткнула длинным копьем в бок взъерошенному Бюргеру, барахтающемуся в окружении нарезанной кубиками моркови.
Фантик был запущен в самый крупный котел. Он на скорую руку поглощал все, что колыхалось рядом с ним — батат, джусай, очищенные киви и бананы…
— Вкуснятина, — приговаривал изгнанный король. — Чувствуется знание кулинарии. И тимьян, и базилик, и майоран, совсем немного розмарина, куркума… Ай да молодцы! Дайте рецептик этого супца, а, — обратился он к горгульям.
Те снова фыркнули. Зашептались, поводя кожистыми крыльями.
Эльф бултыхал ногой и задумчиво водил пальцем по краешку своего котла. Время от времени он вздыхал, произносил еле слышно имя Томми. Слезы скатывались с его щек и падали в воду со специями.
Шу уже успел нализаться до чертиков, и его паника уступила место показному выпендрежу. Он с интервалом в полминуты показывал горгульям «русскую баньку»: предварительно приспустив штаны, нырял так, что над поверхностью оставалась лишь оголенная пятая точка. Сквернословил, раскачивал котел, сморкался и плевался.
Охранницы пытались урезонить распоясавшегося Мага копьями, но мазали: он вертелся, как угорь, и обзывался еще обиднее.
— Трясогузки недобитые! А вот такое видали? — вскидывал бровь Шу и снова нырял, демонстрируя костлявую задницу.
На котел с Викингом была предусмотрительно накинута стальная сетка. Бородатый детина проявил молодецкую удаль, пока его тащили в логово: отправил в нокаут добрый десяток серокрылок и дал пинка еще двум дюжинам. Горгульи торжественно пообещали сожрать его первым. Викинг обиженно надвинул шлем на глаза и пригорюнился. Лишь изредка он нарочито громко проводил по дребезжащей сетке дрыном и затягивал по-богатырски заунывную песню.
— Стёпыч, а слабо завалить горгулью? — издевательски поинтересовался Маг и пустил вверх фонтанчик воды, как миниатюрный кашалот.
Степан хмуро покачал головой, но на провокацию не отозвался. Он активно подгребал руками и старался не касаться пятками горячего дна котла.
— Лажатэлька-карамелька, где же ты? Спаси меня! — возопил Бюргер, за что получил от охранников бонусный удар древком копья по загривку. — Звери! Да что же вы делаете?
— Тети Эммы на вас нет! — согласился с ним Степан, чувствуя, как вода становится все горячее. — Она… хоть и такая, как вы… но интеллигентная женщина! Даже виски мне наливала попробовать. И не била! Поучились бы у нее хорошим манерам!
— Короче, — заорал Маг. — Или всех сейчас отсюда выпускают, или я…
Булькнуло.
Шу обнаружил, что путем непроизвольного выхлопа магии переместил себя в котел к Эльфу. Маг, мигом забыв все свои угрозы, достал из-за пазухи початую бутылку «Гнусовки», два пластиковых стаканчика и провозгласил:
— Запивона нет, Эльф, так что будем хлебать прямо из котла!
Тут одна из горгулий, громко хлопнув крыльями, подлетела к журналисту.
— Тетя Эмма? — гортанно спросила она. — Ты упомянул про тетю Эмму?
Степан схватился за край котла и тут же отдернул руку: чугун сильно нагрелся.
— Я имел в виду… — смущенно пробормотал он, фыркая и отплевываясь. — То есть я в каком плане…
— Да это же наша знакомая! — радостно закричал Бюргер. — Блинчики каждый раз на масленицу присылает с малиной и пещерной коноплей! Объеденье!
— Домами, как-никак, дружим, — Кулио пытался сохранить солидный вид в начинавшей бурлить воде. — Соседи.
— Раньше сражались, конечно… — развел руками принципиальный Самурай, но поймал взгляд Кулио и быстро закончил: — Но потом решили с этой практикой завязать.
— Хороший. Человек. Она. То есть. Горгулья. Хорошая.
Киборг, как обычно, был краток.
— Готовит неплохо, когда в благостном расположении духа, — вставил Фантик. Его мантия уже вздымалась в котле пузырями.
— Эх, тетя Эмма! Бой-баба! — искренне восхитился Викинг, переставая дуться. — Блин, знаете, куда она мне дрын однажды засунула…
— Утух бы ты, пока не поздно, — вполголоса посоветовал ему Бюргер. — А то они ведь и повторить могут.
Кулио поднял руку, прося тишины. Когда гомон Братства стих, задал самый актуальный вопрос: