Братство волков
Шрифт:
Анохина, ловя в прицел того, что бежал, пригнувшись, вдоль стены, и за спиной которого маячила еще одна фигура, вновь нажала на спусковой крючок!
Очередь косо хлестнула по пространству между стеной гаражного квартала и более высокой серой стеной Пищекомбината… Ага, опять залегли!
– Алексей!!! – что есть мочи заорала Светлана. – Помоги, миленький!!!
Волков, выглянув из-за угла крайнего в ряду гаража – и выставив вперед «АК» с наполовину израсходованным последним рожком – опешил! Он сначала услышал женский крик: «Алексей!!!» – и лишь затем разглядел саму Анохину: она лежала, раскинув ноги, метясь в кого-то из автомата, у передка «Форда»…
Так вот кто, оказывается, поддержал его огнем! Вот кто, оказывается, открыв стрельбу, просигнализировал ему, что кто-то прорывается из гаражей с другой стороны, вдоль стены комбината!.. Анохина! Ну и ну.
По ней открыли ответный огонь! Но, как ни странно, ни одна из выпущенных уцелевшими боевиками очередь не попала в сам «Форд» – рои пуль летали низко над дорогой, над полем, но не ближе пары метров от передка полицейской машины!
Волков в несколько шагов добежал до другого угла этого же гаража! Высунулся на секунду, чтоб оценить ситуацию и видеть расклад.
Их четверо… как минимум четверо! Двоих он не столько даже увидел, сколько угадал их присутствие по шевелящимся у стены комбината зарослям.
А вот один из другой пары, той, что продвигалась вдоль гаражей, уже совсем близок к тому месту, где затаился «альфовец»…
От «Форда» опять грянула очередь! Просвистело, как показалось, у самой головы! Волков резко пригнулся; опустился на колено – не хватало, чтобы напарница подранила его!.. Дождавшись, когда Анохина утихомирится и перестанет жать на спусковой крючок, Волков высунулся из-за угла и всадил очередь в бегущего прямо на него гоблина!..
Звонко клацнул затвор; на щебенке остались лишь пустые гильзы. Анохина расстреляла весь рожок, а запасного у нее под рукой не было. Она пришла в отчаяние; но уже в следующий момент заметила… Волкова! Тот словно из-под земли появился… Вот он вынырнул из-за угла… А вот уже выпустил очередь в несущегося прямо на него боевика!
– Я сейчас, миленький, – как ей самой казалось, крикнула она (на деле же ее не расслышал даже отползший к обочине сержант). – Я сейчас!..
Анохина, сев на асфальте, уже почти не таясь, дернула вверх край своей длинной юбки. Нащупала пистолет на левом бедре… Определенно, ноги будут все в синяках. Выглядит она сейчас как баба-яга. До чего же уродлива… Кажется, она убила сегодня человека. А может, даже двоих. Но об этом она подумает потом. Вытащила «ПСМ» из кобуры, сняла с предохранителя, взвела курок…
– Я сейчас!
Вскочив на ноги, уже почти не пригибаясь, Анохина понеслась в сторону гаражей.
Игумнов, пройдя через калитку, которую сразу же запер за собой, направился к парадному входу здания медцентра. Вошел в прохладный вестибюль. Охранника за «конторкой» не было, но двое его сотрудников здесь, в вестибюле. Один сидел в кресле под фикусом в горшке – лицом к парадному входу, через который только что прошел его начальник Игумнов. Второй стоял у колонны между кабиной лифта и стеной – этот лицом к запасному входу. У обоих стволы – «АКСУ-74» с подсоединенным магазином – замотаны в халаты. Эти свертки, особенно у того, что стоит у колонны, до странности напоминают завернутых в белые пеленки малышей…
Игорь не сомневался, что и двое других, которые находились сейчас в соседнем здании, действовали таким же образом – взяли под контроль двери основного и запасного выходов. Если бандиты попытаются ворваться в роддом, если они опередят мчащийся сюда на всех парах спецназ антитеррора, то им четверым, а также самому Игумнову, придется принять бой, придется держать основные и запасные входы в здание…
Игорь на секунду закрыл глаза. Напряжение было столь сильным, даже чудовищным, что он едва мог дышать.
– Игумнов, это Звягин! – прозвучал в наушнике голос. – Мы подъезжаем к месту!
– Как будете действовать, Звягин?
– Прямо с колес… и одновременно по обоим транспортам!
Волков едва успел отшатнуться, как второй из этой пары выпустил в него автоматную очередь!..
– Прекратить огонь! – спустя всего несколько секунд донеслось с той стороны. – Это полиция! Прекратите!!! Свои!!! Свои… товарищи!!!
«Тамбовский волк тебе товарищ… – промелькнуло в голове у Алексея. – Знаем эти приемчики… хрен обманешь!..»
Волков отшвырнул ставший бесполезным по причине отсутствия патронов «АК». Рванул из кобуры «ярыгина»… И в этот самый момент увидел несущуюся к нему от дороги через неширокий пустырь Анохину.
– Полиция, говоришь? – крикнул он, чтобы отвлечь внимание гоблина или гоблинов, если он там не один, на себя. – Так чего ж вы по своим палите… мать вашу!
Нухаев замер на какое-то время. Застыл, подобно зверю: его широко раскрытые глаза охватывали все, что происходило вокруг, его широкие ноздри раздувались, впитывая запахи…
Двое самых близких помощников бросили своего амира. Он осознал этот факт с беспощадной ясностью. Они его бросили, оставили одного.
Очевидно, тот эпизод в пещере, когда Юнус увидел «мумию» с пулевым отверстием в черепе, крепко засел в его голове. Видимо, помощник решил про себя, что не следует доверять амиру, что тот может в самый последний момент, спасая собственную шкуру, застрелить и его. Так, как это произошло шесть лет назад близ хутора Кубанский, когда Нухаев, понимая, что выбраться через оцепление можно лишь в одиночку, застрелил одного из своих «волков».
Но что сейчас об этом думать. Теперь Нухаев может полагаться лишь на одного себя. Он может застрелить женщину, которая бежит к ним через пустырь от дороги, размахивая маленьким, кажущимся игрушечным пистолетиком…
Вот уже она совсем близко; она беззащитна и на линии огня. Но если он сшибет ее очередью из «АК», то выдаст себя окончательно. Если он убьет эту женщину, то тот, кто стоит за углом крайнего гаражного блока, окончательно поймет, что перед ним враг, что полицейская форма – лишь маскировка.